Утро в академии Алестис, где Аринэль не знает, что больше беспокоит его — Анти или Саманта. Вчера вечером она опять засиделась за учебниками, а он ждал ее до смерки. Завтрашний дуэт вызывает у него смешанные чувства: одно время он восхищался талантливой Самантой, но теперь появляется ощущение что-то не то в их взаимодействии....
Разминаясь после долгой дороги, мужчины и женщины перебрасывались шутками, предвкушая заслуженный отдых. К ним подошли те, кто был здесь. Пошел обмен новостями, в том числе местные приятно удивили приехавших, что тут имеется полноценная терма. Женщины нетерпеливо утаскивали мужей. Ну, или тех, кто готовился стать таковыми.
Оргус смотрел на все это. А перед его глазами вставала картинка. Остатки стен, точнее даже просто куча битого камня. Небольшой отряд воинов в разных доспехах и без оных. И Бран Тайфол, смотрящий в степь.
Сейчас это место уже не напоминало дикий край. Замок становился вполне себе городом, дварфы даже озаботились каменной пристанью. Разумные готовились тут не просто выживать, а жить. Сотник посмотрел на чистое небо. Сезон дождей закончился. Ветер приносил из степи одуряющий аромат разнотравья.
– Оргус! – строго окликнули его. – Я сколько могу обед греть?!
– Иду! – ответил мужчина.
* * *
Даннеран. Особняк Рода Кайрас.
– Не скажу, что я удивлен, – говорил глава рода Кайрас, сидящему напротив сыну.
– Это реальный шанс сделать то, о чем мы с тобой говорили, – произнес Хагер Аассен. – На самом деле, Нейран настроена еще более радикально.
– И ты хочешь выступить в роли сдерживающего фактора? – уточнил Аммар Аассен. – Что же, сын. Я горд. Я даже немного завидую, что не приму активного участия в написании этой страницы истории империи.
Мужчины некоторое время молчали, смакуя хорошее вино.
– Но будет трудно, Хагер, – произнес, наконец, Аммар. – И я сейчас не про дела. Грестос очень долго пребывали в атмосфере моногамности. Как императрица относится к тому, что с ней в одной постели будут еще женщины?
– Также как и раньше, – ответил Хагер. – Все знакомы не первый день."
"– Меня всегда поражало твое упрямство в этом отношении, – усмехнулся старший Кайрас. – Точнее, удивительная сентиментальность.
