Там, конечно, не цепь, а что-то наподобие гибкой струны, с незаметными для невооруженного глаза зазубринами, а материал, из которого она сделана, способен резать, если не всё, то очень многое, боевые скафандры, например, он вскрывает, как консервные банки. Вот такими ножичками пришлось размахивать, изучая премудрости абордажного боя. Дед заявил, что стрелять любой дурак сможет, а вот как работать ручками, помнят только такие, как он.
К концу месяца Ди сообщила, что вышла на рабочий режим. Изменение тела завершено. А главное, обрадовала. Оказалось, что показатели улучшения интеллекта, памяти и восприятия ещё возросли. Первый на двадцать единиц, остальные два прибавили по десять. И в общем теперь получилось: интеллект равен тремстам семнадцати единицам, восприятие ста шести и память, соответственно, сто одиннадцати.
Кроме прочего, добавила, что, благодаря вовремя включенной функции самообучения, теперь может усовершенствовать себя за счёт резервов организма. Какие резервы имеет в виду его симбионт, Илюха так и не понял, его соседка по голове, похоже, знала больше его самого, во всяком случае, таких слов он вообще никогда не слышал. Но и это оказалось ещё не всё. Ди сказала, что активировался режим временного увеличения восприятия, порядка ста единиц. Правда, использовать его можно о-о-очень временно, всего на три, максимум пять минут. Но это грозит серьезным откатом впоследствии. Не летально, но жутко неприятные ощущения гарантированы, так что рекомендуется либо пользоваться исключительно в особых случаях, или совсем непродолжительный срок, минута, может, две и не более. Задавая наводящие вопросы, землянин, наконец, добился вразумительного ответа. Если выражаться простым, земным языком, то выходит следующее. На короткое время он может ускорять себя и все органы чувств вдвое. Время как бы замедляется, и всё окружающее тоже. Весьма внушительный бонус. Всё это, конечно, здорово, но первый месяц обучения закончился, и капитан Вёрни объявил, что через день, то есть уже завтра, состоятся соревнования по пехотному взаимодействию и рукопашке, они же будут идти в зачет по этой дисциплине, а финалисты получат увольнительные с территории школы."
"Раз такое дело, Илья засел за изучение правил. Всё оказалось просто. В том большом зале, где курсанты принимали присягу, меняли пол. Как в некоторых земных цирках меняют арену. Вместо ровной поверхности под ногами курсантов оказывался обычный грунт. Ландшафт тоже можно было менять, от степного и относительно ровного до городского или, например, горного. Препятствия постоянно моделировались специальным ИскИном, поэтому практически не повторялись. В какие условия попадут испытуемые, до последнего момента не знает даже высший комсостав школы.