Ей ещё никогда не было так стыдно. Лео говорил ровным, спокойным голосом, но девушку пробрало до мозга костей. Ори почувствовала себя такой неблагодарной дрянью, что аж самой противно стало. С трудом поднявшись на ноги, она постояла несколько секунд, потом подошла к парню, села рядом и, чуть сгорбившись, закрыла лицо ладонями. Стыдно, ой как стыднооооо. Какая же она дура. И ведь не на него злилась, на себя, а досталось…
– Прости меня, пожалуйста, Лео. Слышишь? Прости! – тихо шепчет. Потом поднимает глаза, полные слёз. – Вы все меня простите. Я… я не хотела. Не знаю, что на меня нашло, – и снова прячет лицо в ладонях.
Халло, сидевший возле костра и хмуро взиравший на эту отвратительную выходку, скупо кивнул. Девочка, сидевшая у него на руках и тоже серьёзно смотревшая на всё это, высвободилась из его объятий и подошла к Ори. Немного постояла и вдруг начала гладить ручонкой по голове. От такого участия девушка окончательно разревелась. Слёзы смывали горечь, уносили вдаль тиски, сжимавшие стальной хваткой сердце. Вдруг Лео, сидевший рядом, обнял её и прижал рукой к себе.
– Всё нормально, Ори. – Голос его звучит мягко. – Всё нормально. Это просто нервы. Все всё понимают.
Халло хмыкает и встаёт.
– Ладно, пойду проверю караульного нашего. А то он от молчания лопнет. – Ори узнала его. Это ведь он тогда, возле каюты Лео, придавив её к палубе, упирался в спину коленом. – Тогда он показался ей бесчувственным болваном, грубым, безмозглым солдафоном. А теперь проявил тактичность и, весело подмигнув, уходит к выходу.
Последнее время, что она находится рядом с Лео, у неё постоянно происходит разрыв шаблона. Девушка всегда считала всех, кто не относится к расе эленте, грубыми, невоспитанными, недалёкими, злыми… список можно продолжать. Но чем дольше она находится в их обществе, для неё открываются совсем другие качества. Сильные, надёжные, умные и совсем не злые люди. Они все разные, но точно не злые. Они, так же как и эленте, живут, чувствуют, любят, страдают, ненавидят, дружат. Они такие же в точности, и это было удивительно, непривычно. Раньше ей всё больше приходилось общаться с высокопоставленными чиновниками на официальных приёмах. Девушка считала, что это лучшие представители, раз смогли добиться такого положения. Однако при общении с этими людьми ловила на себе жадные, липко-похотливые взгляды. В глазах их читалась жадность, алчность, беспринципность. А потом, когда сама, без присмотра мамы, оказалась в империи, в той самой школе базы резерва, убедилась в этом окончательно. Ведь руководство школы было ничем не лучше. Они оказались предсказуемыми, и ими было легко манипулировать. Чего ж было ждать от людей, находящихся ниже по иерархической лестнице? Однако на деле всё оказалось совсем наоборот.