Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
После чего единороги начинают грудью долбиться о невидимый барьер. Через пару минут он уже весь заляпан кровью. Для разнообразия – не розовой, а обычной, алой.
– Кто поставил здесь такую дрянь? – сердится Тея. – На твою здешнюю кровь зачаровано? Выходи! Ты же понимаешь, что я всё равно сильнее.
Думай, Ник, думай. Разлом сейчас не открыть. Оружия тут нет. Барьер долго не простоит.
Но… если барьер зачарован на мою кровь… Значит, Никита Каменский тут уже был, до того, как я получил его тело.
Не это ли место стёрто из его воспоминаний? И что это за место, раз оно так важно?
Я быстро осматриваюсь, но не вижу ничего особенного. Просто поляна, просто ровная трава. Единственное, что здесь есть, – это валун килограммов на десять.
Или… и правда специально?
Подхожу к камню и опускаюсь около него на корточки.
– А если так? – слышу голос Теи.
Следом раздаётся треск. Обернувшись, вижу, что барьер кое-где затуманился, а кое-где пошёл трещинами.
Машинально кладу ладонь на камень и…
…наконец понимаю, что это.
Тот самый источник тёмного эфира, принадлежащий роду Каменских.
Смешно. Каменский… Камень. Не зря парни называют меня именно так. Источник рода может принимать любой облик. И если я хочу выжить в сражении с богиней, самое время взять его под контроль.
Снова касаюсь камня, но ничего не происходит.
Почему? Источник должен подчиниться главе рода. Мне! Кровь, которая течёт в моём теле, – это кровь рода Каменских.
Треск сзади оглушает.
Оглядываюсь. В барьере на глазах расширяется дыра, из которой уже торчит оскаленная розовая морда.
– Да работай ты уже! – ору на камень.
И тут в моей голове появляется ответ:
«Вы не можете получить доступ к этому источнику. У него уже есть хозяин».
А потом за барьер вырывается первый из единорогов.
Конец второго тома"
