Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
"
"Зефирка делает ещё несколько жестов, и на сколопендр падает уже знакомая мне сеть. Но сейчас девушка явно не собирается никого щадить: сеть опускается на хитиновые тела и со скрипом разрезает их на части. Над площадкой с этим огромным жертвоприношением начинает клубиться тёмный эфир из их разрушенных источников.
Однако я прав. Это существо могло стать самой большой моей проблемой в разломе.
А передо мной начинает проявляться уже знакомая радужная плёнка. Разрыв пространства.
– С вашей стороны так не открыть, – говорит Зефирка.
Киваю. Значит, чтобы разорвать пространство отсюда, нужно устроить бойню и дополнить её неизвестным мне плетением. Я запомню. Тем более бойня – то, что инквизитору Никрасу Борху вполне по силам.
– Погнали, пушистый.
Глава 3
Первое, что я чувствую, вывалившись из разлома, – желание немедленно в него вернуться.
И дело даже не в том, что эфир этого мира – не тёмный, а светлый. Дело в том, что он очень разрежен, слабый.
Химеринг вышел со мной, причём шёл он, плотно прижавшись к ноге. Будто боялся, что в последний момент я толкну его обратно. Тем не менее кот явно напряжён и расстроен.
Он дёргает хвостом, прыжком опережает меня шагов на пять и оборачивается. В глазах вопрос.
Да, кошара, у меня их тоже немало. Но начнём мы с самого насущного: где именно нас вынесло.
Вокруг опять лес. Нормальный, обычный на этот раз. Но зато вполне себе дремучий, хоть и не такой тёмный, как в разломе.
Окидываю взглядом деревья, выбираю самое высокое и указываю на него коту:
– Вперёд.
Получаю картинку смертельно усталого, замученного котика. И протяжно-возмущённое:
– Хоз-зяин?..
– Так. Давай уже знакомиться, хвостатый. Меня зовут Ник. А тебя?
В четырёх глазах моего нового питомца возникает недоумение.
– Прежний хозяин тебя как-нибудь называл?
Кот злобно фыркает, его зрачки вспыхивают алым. Задумывается, видимо вспоминая, и с запинкой транслирует мне слова:
– Твар-рь… Монс-стр… Ящ-щер-р… Гадёныш-ш…
– Понятно… Нет, это мне не нравится. А как тебя звали в твоей стае?
Он смотрит мне за спину – туда, где несколько минут назад закрылся разлом. И мне в голову опять несутся картинки. Котёнок, спящий под кустом. Котёнок, разгрызающий паучью лапу.
