Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
Проверяли абсолютно всё, и результаты проверки не впечатляли. Здесь не было не только людей – здесь не было ничего. Ну, если не считать связки кабелей в коридорах, обрывки проводов в помещениях, опрокинутую мебель и вдребезги разбитые приборы. Торопились, суки. Вывезти не успевали.
Но среди собровцев были не только бойцы, но и специалисты определённого рода. Они без сомнений установили наличие в бункере некой лабораторной деятельности. А также пребывание на нижних этажах пленников. Впрочем, вот для этого спецы не требовались: для чего нужны многочисленные камеры – ясно даже ребёнку.
Матвей Соболев быстро нашёл камеру, в которой провёл несколько малоприятных дней. И принялся тщательно осматривать взломанный Никитой замок. Беззвучно матерясь.
Замок был вскрыт…
…чертовщиной какой-то. Ригели будто сами по себе открылись.
А провод электропривода камеры – вообще будто перегрызен каким-то грызуном. Типа крысой.
– Твою ж мать… – процедил Матвей сквозь зубы и на секунду прикрыл глаза, вспоминая.
…Хозяин бункера, идущий за Никитой, словно привязанный невидимой верёвкой.
…Требование Никиты отойти подальше и объяснение: «Я опасен. Я не контролирую себя».
…Руки Никиты, плетущие неимоверное сложное заклинание. Да он пальцы выгибал так, как не каждый мастер сумеет.
…И радужная плёнка, за которой – разлом.
…А потом химеринг, который вылетел вовсе не из разлома. Которого в итоге Никита закрыл собственным телом…
– Чертовщина, – повторил Соболев вслух.
Пробегающий мимо собровец хлопнул его по плечу:
– Эй, уходим.
Соболев побежал за ним, убирая в карман вырванный и погрызенный проводок.
Он помнил, что Никита Каменский очень любил создавать пауков. Вот только, мать твою, иллюзорных!
Глава 4
Нечисть – она везде нечисть. Разве что называется по-разному. Например, домовые в Российской империи – то же самое, что брауни в Великобритании или херсы в моём мире.
Я слишком долго пробыл инквизитором, чтобы не знать о возможности Договора с нечистью.
К счастью.
