Автор
В историческом антураже эпохи империй и революций, читатель погружается в мир дворянства XIX века. Инь и Ян — это не просто имя книги Бориса Акунина, но и вечная противоположность, раскрывающая суть человеческих душ. Здесь происходит сплетение судьб разных поколений, где каждый персонаж отражает контрасты света и тени в жизни русского дворянства....
Легенда гласит, что, когда веер попадал к человеку корыстному, тот достигал огромного богатства и славы, но в мире от этого происходили войны, эпидемии и стихийные бедствия. Такая вот с-сказка. Однако отец настоятель — человек современный и просвещённый, в сказки не верит. Должно быть, потому и согласился на обмен.
Слюньков: Просто раскрыть и всё?
Фандорин: Нет. Нужно взмахнуть веером слева направо восемь раз, вот так. (Показывает.) Ах да, при этом, кажется, ещё нужно восемь раз пропеть «Сутру Лотоса».
Лидия Анатольевна: А что это за сутра? Какая-нибудь тайная?
Фандорин: Нет, в Японии её знает каждый ребёнок. «Доверяюсь Сутре Благого Лотоса» — вот и вся сутра. По-японски она звучит так: «Нам-мёхо-рэнгэ-кё».
Слюньков: Как-как? Помедленней, пожалуйста.
Станислав Иосифович (доставая записную книжку): Если можно, по буквам.
Фандорин: Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Лидия Анатольевна (с трудом): Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Инга: Нам-мёхо-рэнгэ-кё.
Фандорин: Да, только нужно нараспев.
Станислав Иосифович: Это уже шестой!
Слюньков (поспешно): Довольно! (Отбирает у Фандорина веер, складывает его и кладёт на стол.)
Маса почтительно укладывает веер в футляр.
Ян: Сумасшедший дом.
Фандорин: Не беспокойтесь, господа.
Ян: И какая же, интересно, тут может быть опасность? Воспаление лёгких от чрезмерного махания?
Фандорин: Считается, что, если веер раскрыть до половины и шлёпнуть кого-нибудь белой стороной, этот человек помолодеет и поздоровеет. Если же ударить чёрной стороной, человек упадёт мёртвым…
Инга без единого звука падает.
Ян: Что… что с тобой?!
Все бросаются к упавшей.
