Автор
В историческом антураже эпохи империй и революций, читатель погружается в мир дворянства XIX века. Инь и Ян — это не просто имя книги Бориса Акунина, но и вечная противоположность, раскрывающая суть человеческих душ. Здесь происходит сплетение судьб разных поколений, где каждый персонаж отражает контрасты света и тени в жизни русского дворянства....
Но зачем вы дразните маму? (Разворачивает веер наполовину, шутливо бьёт дядю чёрной стороной по плечу.)
За окном близкий раскат грома, вспышка.
Казимир Борецкий вдруг хватается за горло, выпучивает глаза, из его груди вырывается хрип. Он падает. Инга пронзительно вскрикивает. К нему бросаются, поднимают. Слышен звон дверного колокольчика — никто не обращает внимания, кроме Фаддея. Он оборачивается на звук, выходит.
Диксон: Похоже на удар! Вон туда, к креслу!
Казимира Иосифовича относят и усаживают в кресло, находящееся в глубине сцены, у окна.
Диксон (проверяя пульс): Oh my God… Мёртв!
Лидия Анатольевна вскрикивает. Глаша с визгом отскакивает от мертвеца. Инга явно потрясена. Бросает веер на стол, присоединяется к остальным. Все суетятся, мечутся. Диксон и Ян склонились над умершим.
Ян (поднимает отцу веко): Коллега, по-вашему, это insultus apoplecticus?
Диксон: Judging by symptoms скорее infarctus miocarde, коллега.
Ян: Бедный старый шут…
Инга: Не сейчас, Ян! Хоть сейчас так не говори!
Входит Фаддей.
Фаддей (зычно): Чиновник особых поручений при генерал-губернаторе господин Фандорин!
Не сговариваясь, все встают так, что заслоняют кресло с мертвецом, будто застигнутые на месте преступления, и разом поворачиваются к двери.
Вновь происходит подобие немой сцены.
3. Явление героя
Входит Фандорин. Он в чёрном сюртуке, цилиндре, одна рука на чёрной перевязи, закованная в гипс.
Фандорин: Господа, прошу п-простить за опоздание.
Снимает цилиндр, передаёт слуге, слегка кланяется.
Станислав Иосифович: Ах да, инструкция! Последняя воля Сигизмунда!
В группе застывших движение.
Слюньков: Эраст Петрович, мы ждали вас утром.
Фандорин: Я и приехал утром, московским поездом. Но в дрожках переломилась ось. Кучер сильно расшибся, он в больнице. Я вот тоже п-пострадал, сломана рука — пришлось наложить гипс. Лишь мой слуга остался невредим — прыгуч, как мячик. (Оборачивается, повышает голос.) Маса, доко да?
Входит Маса с саквояжем в руке. Он одет в смешанном европейско-японском стиле: например, чёрное кимоно в сочетании с шляпой-канотье.
"Маса (ставя саквояж и церемонно кланяясь): Господа, добрый день.
Инга: Здравствуйте. Вы, должно быть, китаец?
Маса (Фандорину): Ано ката ва нани-о иима-сита ка?
Фандорин: Нет, сударыня. Маса — японец. Он не очень хорошо понимает по-русски. Ещё не выучился, но старается. Каждый день выписывает из словаря по двадцать русских слов, но пока дошёл только до б-буквы «Д».
Маса: Доворьно дурацкая дорога. Борьшие буераки.
