Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Но чтобы мчаться, как лосось на нерест — такое не про него. А тут — будто винт в задницу вставили!
Притормозил, лег на спину, задрал ногу и ощупал ступни, чтобы убедиться в том, в чем уже был почти уверен. Точно! Вместо ног — ласты! Широкие, как у пловца-подводника! И бедра — сделались мускулистыми, мощными, как у велосипедиста! И это понятно. Ласты ведь надо чем-то двигать?
Ощупал руки — между пальцами перепонки, как у лягушки!
Кожа — чешуйчатая, жесткая, хитиновая, Ихтиандр какой-то, а не человек!
Впрочем, Ихтиандр-то как раз и был человеком, а вот Серг Сажа — теперь точно не человек.
Сергей еще раз ощупал свое тело, уже медленно, сантиметр за сантиметром, и с некоторым содроганием обнаружил у себя в груди несколько поперечных прорезей-щелей, за которыми скрывались мохнатые жаберные полоски.
То-то он легко рассмотрел скалы за несколько сот метров, да в кромешной темноте! И в подробностях видел бой монстров! Думалось — это потому, что чудовища светились, море светилось, оказалось — с первой минуты, с первой секунды после того, как увидел всплывшего рядом с лодкой ""ихтиозавра"", Сергей уже начал превращаться, начал готовиться к спасению своей жизни трансформируя свое тело! Ботинок уже не было — когда успел их сбросить — память не отметила.
Решил проверить — перестал дышать атмосферным воздухом, затаил дыхание и погрузился в воду с головой. И тут же жаберные крышки заработали, прогоняя сквозь жабры прохладную, свежую воду, которую ночной ветер насытил животворящим кислородом.
Прозрачная вода просматривалась на несколько десятков метров вглубь, и в этой бездне кружились, мелькали, светились и отблескивали сотни, тысячи, десятки тысяч маленьких и больших существ. Они жадно бросались на лохмотья плоти, сорванной с королей океана, чтобы тут же быть пожранными своими ""коллегами"", примчавшимися на запах крови, на шум битвы, на крики умирающих ""соратников"", так густо наполнявших толщу воды.
