Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
— Откройте ей рот! Да аккуратно, не порвите и не раздавите губы, идиоты! Эй, Шагар, ты очнулся, идиот?! Кстати — пять плетей тебе, скотина! Какая-то девчонка валит тебя, как ребенка! Значит — плохой ты слуга! Иди, помоги своим товарищам! Магус, а тебе работы прибавилось, как ты, ничего? Сдюжишь?
Ульдир усмехнулся, и Магус с готовностью подхватил смех, не глядя на ""товарищей"":
— Сдюжу, хозяин! В лучшем виде отделаю! Со всей страстью!
— Это хорошо — благосклонно улыбнулся Ульдир, и потрепал Магуса по голове.
Нетвердо подошел Шагар, аккуратно прижал голову девушки к толстому напольному ковру, ей зажали нос, а когда она, не утерпев, раскрыла рот, хватанула воздуха, вставили между зубов палочку, обшитую мягкой тканью — Ульдир заранее такую захватил. Потом он подошел, выдернул пробку из горлышка кувшинчика, прицелился, и отодвинув палочку с левой стороны рта Лораны, стал вливать снадобье между губами и палочкой в образовавшееся отверстие.
Лорана пыталась выплевывать, частично ей это удалось, но бОльшая часть темной, пахучей жидкости все-таки попала ей в глотку, прожигая ее, как огнем. Девушка задохнулась, закашлялась, на какое-то время потеряла сознание. На какое — она не знала. Только когда очнулась, уже лежала на чем-то вроде рамы — руки и ноги в мягких захватах, не освободиться, даже если захочешь — тут же попробовала. Цепи нет. На стенах — яркие фонари, выкрученные до максимума. Тепло, даже жарко.
— Очнулась? Вот и замечательно! — голос Ульдира откуда-то сзади. Потом легкий скрип, сердце ухнуло в пятки — рама поднялась, и Лорана теперь стояла вертикально.
Ульдир перед ней, глаза его слегка блестят — то ли от вина, то ли от возбуждения. То, что он возбужден — никакого сомнения нет, потому что мужчина абсолютно обнажен, и естество его торчит вперед, как кол.
Лорана вдруг с ненавистью подумала — зачем боги дали этой твари такой здоровенный лингам?! Лучше бы он был маленьким, с ноготок, было бы не так больно и противно! Гад нарочно старается взять ее поглубже, чтобы больно, чтобы кричала, стонала — хоть так выражала какие-то чувства! Только вот хрен тебе! Не дождешься!
Ульдира всегда бесило, что Лорана лежит под ним бесстрастная, как кукла.
