Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Даже если твой отросток отрежут — ничо! Лекарь тебе ево на лоб приставит! Представляшь — баб буш головой трахать! Во здорово, а?! Правда же здорово!"
"Надзиратели захохотали, довольно поглядывая друг на друга и хлопая широкими ладонями по ляжкам.
— Я надеюсь, что когда-нибудь вам отрежут ваши отростки и пришьют ко лбу. Тогда вам обоим, извратам, сподручнее будет друг друга трахать! — Ресонг постарался, чтобы голос звучал как можно более ядовито, и похоже достиг результата. Мужчины посерьезнели, их глаза полыхнули ненавистью, но они ничего не сказали.
Усмехнулся — человек ко всему привыкает. Даже к такой жизни. Спишь, ешь, испражняешься…убиваешь.
Впрочем — а разве он не так жил? Ради чего вообще жил? Кто может сказать? Вот Морна — у той какие-то идеалы, цель…клятва! Ради которой она готова угробить своего любимого, и саму себя. Клятва! А у него нет какой клятвы.
А может это болезнь? Ну как может нормальный, виды видавший мужик вдруг послать подальше всю свою жизнь и умереть ради какой-то там бабы?! Ведь по большому счету они все одинаковы — ноги, задницы, сиськи…дырки. Закрой глаза, и ты не поймешь — кого трахаешь! Если конечно тухлой рыбой вонять не будет, как вчерашняя. Еле преодолел себя. Брезгливый, и всегда был брезгливым. Таких баб только по-пьянке трахать, и от большой голодухи.
Вздохнул, и пошел по длинному сводчатому коридору туда, где светилось пятно выхода. Что там эти твари приготовили?
А приготовили ""твари"" четверых парней — молодых, крепких, шустрых, татуированных с ног до головы. По пояс голые, как и Ресонг, они блестели влажной кожей в свете факелов, и ухмылялись — совсем даже не белозубой улыбкой. Зубы черные, будто их нарочно покрасили.
Такой цвет зубов бывает у тех, кто регулярно употребляет наркотическую жвачку, именуемую тут, на островах: ""жеволь"". Смесь местного наркотика, добываемого из деревьев с плотными, мясистыми листьями, наркотических грибов, глины и ароматических добавок. Именно грибы давали черный цвет, въедаясь в эмаль зубов, будто краска в кожу курток. Если пожевать жеволь, долго не спишь, в теле бодрость, увеличивается скорость, и почти совсем не чувствуется боль.
