Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Пришлось снова подцепить ее силовой петлей, и на всякий случай отпилить ей голову. Силовое поле сработало как ножницы — щелк! — и голова осталась на скале, все еще разевая пасть и тараща на своего убийцу выпуклыми рыбьими глазами. Она жила еще минут десять, не меньше — когда Сергей рвал зубами безвкусное бело мясо, забрасывая в пустой желудок ""горючее"", голова все смотрела, смотрела, смотрела…пока наконец-то ее взгляд не остановился и глаза помутнели.
Сергей давился сочившейся кровью дрожащей плотью, не успевшей еще умереть, и глотал, глотал, глотал, не думая о том, что и как он ест.
Шкура оказалась невероятно прочной, из такой можно было бы делать перчатки, или сумочки, которым не было бы износа. Эта мысль мелькала где-то на задворках сознания, высвечиваясь, будто огненные буквы на стене пещеры, или электронные на табло супермаркета.
Память иногда выкидывает забавные коленца, заставляя вспомнить то, что ну совсем не подходит к месту и времени.
Когда в желудок уже не могло влезть даже маленького кусочка, Сергей отполз от поглоданного трупа рыбы и лег, уткнувшись лицом в камень.
Опять — наверное! Ни чем нельзя быть уверенным! Если в результате мутации появился один мутант с определенными способностями, значит — может появиться и другой?
Да, метаморфы, или как тут их называют — ""мерцающие"" — большая редкость.
Хотя…и тут были свои нюансы. Если массово, да и не массово производить метаморфов, то в один ""прекрасный"" момент рискуешь оказаться в канаве, с перерезанным горлом, а на твое место усядется тот, кто легко может принять любой облик.
