Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Но как сказано в песне: ""Вечный покой — для седых пирамид!"" Сергей же пирамидой не был, потому покоя не заслужил, в чем и убедился, услышав рядом знакомые голоса:
— Ты гля! Ничо себе! Крылья! Слух, а задница-то, глянь! Малюсенькая какая! Откуда же оно гадит?!
— А мож, он совсем не гадит? Мож это посланец небес!
— Да лано, какой посланец?! От него воняет! Рыбой воняет! И потом! Урод какой-то… А давай посмотрим, что у него внутри? Чо ты вытаращился? Ну посмотрим, и все! Интересно же! Щас я его переверну…ай! Это ж Серг! Морда Серг! Гля!
— Это у тебя морда! А у нее лицо! Дурак ты, ей-ей! Помоги, чего встал, идиот?! Хватай, понесли!
— Слухай, чой-то она странная какая…а сиьски где? Сиськи?! Куда она сиськи девала-то?!
— Да демоны тебя задери — тебе зачем щас ее сиськи?! Тащить за них, что ли?! Хватай, идиот, и под деревья! Ты же видел, там рабсы летали, щас увидят, и конец нам всем!"
"— Хе хе…а между ног-то у нее все, как надо, а?! Ноги только тонковаты, и задницы нет, а так бы…
— В кого ты такой извращенец получился, а?! Рожа твоя поганая! Быстро, бери, изврат! Тащи ее! И нефиг разглядывать!
— А может она воще померла? Я чот дыхания не чую!
— Не дождешься! — Сергей с трудом открыл глаза, и судорожно вздохнул, сплюнув кровью.
* * *— Тихо! Легли! Не шевелимся! Не успели дойти до пещеры, демон их задери!
— Ты чего на нее улегся, извращенец?
— Дурак! Я прикрываю ее! Ее видно издалека! Она слишком белая!
— А ты замарать хочешь, ага…то-то прижался, как к жене! Братец, все-таки у тебя что-то не в порядке с головой. Знаешь, почему?
— Ты уже тыщу раз говорил! Потому, что ты меня в детстве вывалил из колыбели, и я ударился башкой о кувшин с вином.
— Не, все норма! Все перечислил, ага. Одно радует — не ""кому-нибудь"" засадить, а только бабам! Иначе я бы тебя давно придушил. Во сне.
