Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
И что таких миров великое множество, что мы лишь гости в нашем мире, и нужно готовиться к путешествию на тот свет загодя, соблюдая правила. Какие правила — я сейчас уже и не помню. Ересь какая-нибудь, типа: «Не ешь животных — они суть люди, и не трахайся в шестой день седьмицы, иначе волосы на заднице вырастут» В Преисподнюю этих проповедников! Жулики одни. Извини, я тебя перебила…
— Перебила… — задумчиво кивнул Сергей, задумавшийся о том, что: во-первых, правду никак в мешке не утаишь, как и различные острые предметы, а во-вторых — правда может приобретать такие черты, что самая гнусная ложь станет выглядеть гораздо правдоподобнее истинной, чистой, незамутненной ложью правды.
И вдруг заинтересованно подумал — а сможет он сам пролезть через ушко? С его способностями к трансформации? А через мышиную нору? Вытянувшись в червяка? Интересно — а как в этом случае трансформируется мозг? А нервы? Они вытягиваются? А если нервы коснутся друг друга — не замкнет их, как провода? Дурацкая мысль, и Сергей едва не захихикал, обдумывая ее.
— Эй, Серг! Ты чего? Заснула?! Я тебя уже минуты две пытаюсь докричаться! Что с тобой?!
Сергей едва не вздрогнул и со смущенной улыбкой повернулся к Морне. Она выглядела и правда взволнованной, а еще — слегка раздраженной. В который раз залюбовался — женщина была огромной, могучей, выше многих мужчин, а по силе превосходила большинство из них.
Серг фыркнул, заулыбался на свои дурацкие сексуально-озабоченные мысли, чем вызвал еще большее негодование Морны, но не ответил на ее вопросительный взгляд, и продолжил:
— В общем, так, моя дорогая соратница: я не знаю, все ли люди на этой планете потомки тех, кто прилетел со звезд, но то, что многие — это точно.
