Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Даже то, чего не знаешь!
— Какая неприятная баба! — с сердцем сказал Лурк, и так же убежденно добавил — Да с такой противной ни один мужик не уживется! Лучше повеситься, чем с такой жить!
— Как видишь — кое-кто уживается… — со вздохом протянул седой, и его тут же оборвала Тенга:
— Поговори еще! Разговорился, старый мерзавец! Палкой побью!
— Не старше ее, между прочим! — снова вздохнул седой, и сунув руку в карман достал какой-то пакетик. Сунул в рот его содержимое, меланхолично задвигал челюстью, наблюдая за происходящим.
Тенга напала неожиданно — вот только что она стояла, огрызаясь на своего то ли мужа, то ли наложника-раба, и вот она уже на расстоянии удара, и клинок опускается ровно туда, где только что была ключица Сергея.
Он ожидал чего-то подобного, в момент, Тенга прыгнула и нанесла с ее точки зрения смертельный, неотразимый удар — просто отшатнулся назад, и когда меч противницы пролетал мимо, добавил по нему сбоку и сверху, стараясь ударить по плоскости меча.
Острейший меч, изготовленный в недрах звездолета, оставил на мече Тенги небольшую зарубку — даже не зарубку, а что-то вроде царапины. Потом обратным, быстрее молнии движением по дуге метнулся вверх, наискосок срезая фалангу большого пальца воительницы и кончиком клинка вспорол ей сонную артерию, через которую сейчас бурно, толчками вылетала кровь.
Сергей помнил старый ""самурайский"" фильм, где два самурая решали в поединке, кто из них круче. Вначале использовали деревянные палки, долженствующие изображать мечи. А когда проигравший не согласился со своим проигрышем, взялись за мечи настоящие. И весь бой продлился несколько секунд — стойка одна, стойка другая, короткая пробежка — дзынь, шлеп!
Проигравший с надрубленной шеей падает на землю.
Все! Никаких там ""руку за спину, встали в позицию, господа!"" Дзинь-шлеп — ""уноси готовенького!"" Так происходит настоящий бой. И так он произошел."
"Если бы Тенга не была самоуверенна, если бы она на самом деле не считала себя (и справедливо!) большим мастером меча — все могло бы продолжаться подольше.
