В глубине своего рабочего уютного кабинета, ты в сотый раз включаешь старую CRT-панель для просмотра любимой передачи. Часы медленно колотятся, и твой взгляд застревает на экране: женщина с причёской из русских волос пассивно сидит на пластиковом стуле, как будто ждёт волшебства. Атмосфера скучна и необычайно реалистична, словно ты сам мог бы оказаться зрителем этой дюжиной эпизодов....
Похоже, «Инь, янь и всякая дрянь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из раскрытой пасти свисал нежно-розовый язык, с которого капала слюна.
– Р-р-р, – повторил монстр, – р-р-р.
Верхняя губа собаки Баскервилей поползла к носу, обнажились желтые, треугольные, невероятно похожие на акульи зубы.
– Р-р-р.
– Мама… – без звука сказала я. – Песик, не трогай меня! Тетя невкусная, жирная, получишь цирроз печени. Собакам нельзя много сала!
– Гав! – заявил волкодав и схватил меня за рукав кардигана.
Дальнейшее помнится с трудом. В теле откуда ни возьмись появилась гибкость, изогнувшись кошкой, я легко просочилась сквозь забор и быстрее легконогой лани понеслась вперед по широкой тропинке.
– Устя! – в изнеможении прошептала я. – Помоги, меня хотят сожрать!
Устинья вскочила, кашлянула, схватилась за грудь и, не сказав ни слова, кинулась в избу.
Я рухнула на скамейку и попыталась перевести дыхание. Почему медсестра Женя ни словом не обмолвилась о том, что территория дома престарелых охраняется служебными собаками? И парочка немолодых секьюрити у ворот промолчала о наличии псов.
Сердце перестало колотиться о ребра. Я потрясла головой. Ну и чушь иногда лезет в голову! Скорей всего, в редко посещаемой части парка поселился бродячий кобель.
– Кто тута? – прошептал кто-то, высунувшись из домика Домны.
– Сергеева из «Марфы», – тихо ответила я.
– Фу, напужали… – выдохнула Устя, выходя из избы.
