В глубине своего рабочего уютного кабинета, ты в сотый раз включаешь старую CRT-панель для просмотра любимой передачи. Часы медленно колотятся, и твой взгляд застревает на экране: женщина с причёской из русских волос пассивно сидит на пластиковом стуле, как будто ждёт волшебства. Атмосфера скучна и необычайно реалистична, словно ты сам мог бы оказаться зрителем этой дюжиной эпизодов....
Похоже, «Инь, янь и всякая дрянь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У вас ведь проблемы со Светой?
Со старшей Рязанцевой давно никто не разговаривал так уважительно, и Таня, заплакав, сказала:
– Чертова девка!
– Она не виновата, – вздохнул доктор.
– Еще скажите, что моей дочери медаль положена, – простонала Таня.
– Нет, награждать девушку пока причин нет, – спокойно отреагировал Олег Ефремович, – но надо учесть: Света не имела преступных намерений, хороший адвокат сумел бы вызвать сочувствие к воспитательнице, совершившей оплошность. Очутившись в заключении, Света получила новый стресс и отреагировала на него единственно знакомым ей образом: агрессией.
– Как? – разинула рот Татьяна.
– Для начала вытащим ее с зоны.
– Как? – повторила несчастная мать.
Олег Ефремович сложил руки на животе.
– Подумаем. А затем положим к нам в клинику.
– Зачем? – недоумевала Рязанцева.
– Слишком нервного человека нельзя держать на общей зоне. На свободу Свету пока не отпустят, но под нашим наблюдением ей будет комфортно – отдельная палата, хорошее питание.
– Сколько? – выдавила из себя Таня.
– Чего? – не понял врач.
– Денег.
– Кому?
– Вам, за помощь.
Олег Ефремович вскочил и забегал по кабинету.
– Придет же в голову такая глупость! Ни копейки платить не надо.
– Но как же так? – растерялась Таня. – Почему вы хотите мне помочь?
Врач сел в кресло."
"– Мы существуем на деньги спонсора, имя которого я не могу вам открыть.
– Ой! – вырвалось у Тани. Она явно сделала неправильные выводы.
– Он женат, – замахал руками Олег Ефремович, – имеет детей, обожает супругу.
– Ага, – выдохнула Рязанцева.
– Идите домой, мы скоро переведем Свету сюда, – пообещал Олег Ефремович. – Небольшое условие: вы никому ни слова не говорите о том, что дочь находится в «Вире». Даже ближайшим родственникам, подругам!
– Я живу одна, – прошептала Таня. – Сменила после суда квартиру, а то в старом доме мне прохода не давали, вслед плевали. В новом я ни с кем не общаюсь, связи с прежними знакомыми не поддерживаю.
