Автор
Таня Сергеева мечтает похудеть, но стрессы заставляют её заедать проблемы. Когда ей поручают первое самостоятельное расследование, жизнь героини осложняется ещё больше. Ей предстоит найти баланс между личными желаниями и служебными обязанностями, разгадав загадочное преступление.
Раздел Chitat.online для книги «Инь, янь и всякая дрянь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Таня Сергеева мечтает похудеть, но стрессы заставляют её заедать проблемы. Когда ей поручают первое самостоятельное расследование, жизнь героини осложняется ещё больше. Ей предстоит найти баланс между личными желаниями и служебными обязанностями, разгадав загадочное преступление.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Таня Сергеева мечтает похудеть, но стрессы заставляют её заедать проблемы. Когда ей поручают первое самостоятельное расследование, жизнь героини осложняется ещё больше. Ей предстоит найти баланс между личными желаниями и служебными обязанностями, разгадав загадочное преступление.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Инь, янь и всякая дрянь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Могу предложить красную.
– Засунь ее себе в задницу!
– Или черную, – Наташа не теряла надежды уладить дело миром.
– Жесть!
– Коричневую, с гипюровой вставкой.
– Мне нужна белая. Поняла?
– Она одна, сороковой размер, но…
– Заткнись! – заорал парень. – Вот мелет языком! Ненавижу баб!
Наташа постаралась стать меньше ростом. А покупатель вынул из кармана мобильный и протянул:
– Аллё, гараж! Тут есть тридцать восьмого размера красная, черная, коричневая… Не подойдет? Ага, далеко. А еще кость слона, но сороковой! Да? Беру. – И велел Наташе: – Заворачивай кофту! Светлую!
Продавщица ошпаренной мышью метнулась к кронштейну, потом ринулась в подсобку.
– Стоять! – заорал покупатель. – Давай хабар! Скока лавэ?
Наташа назвала цену, псих дернул верхней губой, швырнул на прилавок крупную ассигнацию и по-барски процедил:
– Сдачу себе оставь, на конфеты. Любишь сладкое?
– Да, да, да, – закивала Ната, – очень. Спасибо. Давайте заверну вам покупочку. Коробка бесплатно, бантик, золотая бумага…
Парень сузил глаза:
– Все вы суки! За деньги ползать готовы. Не надо мне твоего дерьма шуршащего!
– Так понесете? – удивилась Наташа. – Блузка запачкается, цвет нежный. Навряд ли вашей девушке понравится, что ей…
Покупатель швырнул блузку на прилавок.
– Мои девушки молчат, – зловеще проговорил он, – если, конечно, жить хотят. Ясно?
Наташа схватила пакет, стала укладывать в него блузку, мысленно ругая себя за излишнюю услужливость.
– Не боись! – развеселился покупатель. – Хочешь, поцелую?
Наташа, ожидавшая чего угодно, кроме подобного предложения, села под прилавок и закрыла голову руками.
– Зря, – донеслось уже издалека, – многим нравится, еще и добавки просят!
Хлопнула дверь, но Наташа еще минут пятнадцать просидела под прилавком…
– Испугалась я ужасно, – призналась она мне сейчас. – Впервые такого встретила! Знаете, что самое страшное?
– И что же?
– Он симпатичный! Хоть и жуткий, – вздохнула Наташа. – Похож на белого кролика.
– Маленький альбинос с красными глазами? – не утерпела я. – Однако… Вам нравятся мужчины с экстремальной внешностью?
– Нет, – засмеялась Наташа. – Понимаете, глаза у него… страстные. У моей бабушки в деревне кролик жил – вроде мелкий, неприметный, так он кур бил, петуха корёжил, а один раз на козла напал. И справился, напугал его, тот сбежал. Честное слово, я не вру! И парень на него похож. Я в какой-то момент чуть на шею ему не бросилась. А уж когда поняла, что из-за бусинок он вернуться может, прям голову потеряла. И боюсь, и увидеть хочу! Когда дверь сегодня открылась, на меня словно кипятком плеснуло: он идет… Фу! Что это со мной, а?
– Резкое обострение глупости, – ответила я. – Или синдром жертвы.
