В глубине своего рабочего уютного кабинета, ты в сотый раз включаешь старую CRT-панель для просмотра любимой передачи. Часы медленно колотятся, и твой взгляд застревает на экране: женщина с причёской из русских волос пассивно сидит на пластиковом стуле, как будто ждёт волшебства. Атмосфера скучна и необычайно реалистична, словно ты сам мог бы оказаться зрителем этой дюжиной эпизодов....
Похоже, «Инь, янь и всякая дрянь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зина осталась стоять в полном ужасе – ни разу за все годы брака Вася не поднимал на нее руку.
Спустя минут сорок Василий вернулся на кухню и сказал:
– Зина, прости, я не знаю, что на меня нашло.
– Ладно, – прошептала жена, – сама виновата, забыла про компот.
– Поехали! – приказал муж.
– Куда?
– Мы еще успеем на рынок.
– Нам продукты не нужны.
– Хочу на вещевой смотаться.
– Да зачем?
– Надо, собирайся, – велел Вася.
Он привез жену на толкучку и купил ей… шубку.
– Вася, – залепетала Зина, когда супруг накинул ей на плечи норковое манто, – с ума сошел?
– Стыдно в драповом пальто ходить, – улыбнулся Василий.
– Ерунда, Васенька, – залепетала та. – Может, без шубы обойдемся?
Но муж настоял на своем, и Зина вернулась домой с обновкой. Неделю потом Зине казалось, что у нее медовый месяц. Впрочем, даже спустя день после свадьбы Василий не был столь внимателен к жене.
В тот роковой день Василий сказал жене:
– Съезжу к Серафиме.
Зинаида, у которой почти перестала болеть рука, воскликнула:
– И я с тобой!
– Нет, – отказал муж.
– Почему? – удивилась она. – Я давно не видела Симу, хочу с ней поболтать.
– Я потом рассчитываю на рынок заехать, – объяснил муж, – надо моторчик для «дворников» купить, ты устанешь по рядам ходить. А в машине жарко сидеть, там стоянка без навеса, тени не найти.
– Я отлично себя чувствую! – настаивала на своем Зина. – Можно знаешь как поступить? Оставишь меня с Серафимой, мы поговорим, погуляем, а ты тем временем на толкучку скатаешься. Идет?
Василий посмотрел на супругу задумчиво.
– Зин, я не хотел тебя раньше расстраивать… Понимаешь, Серафима совсем плохая стала. Была вроде бойкая, веселая, но как-то внезапно обезумела. Я хочу с врачом договориться, чтобы ее в отдельную палату перевели. Не надо тебе туда ездить, только расстроишься. Уж поверь, зрелище не из приятных. И не узнает она тебя, сидит на лекарствах, одурманенная.
– Ладно, – прошептала Зина, – раз так, не поеду.
– Вот и хорошо, – кивнул муж.
