Адская боль, будто пальцы в расплавленный металл окунул, примерно так и было. Моя винтовка буквально стекла под ноги прожигая модные туфли заодно и ступни. Несмотря на возникший перед глазами красный туман, за брюнетом я следил. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он достал хромированный предмет, собрата того самого, которым я не смогу воспользоваться. Пальцев-то нет, как и половины ладоней, огрызки кистей пузырились ожогами, от одного вида которых, хотелось потерять сознание. Один Стикс знает, чего мне стоило устоять на ногах.
Но ведь я и без оружия, могу фейерверки устраивать! Покажу тебе Хасанова, сука!
Прыжок за спину урода и с локтя в шею, видимо злость с характером сыгрались, противник отлетел на пару метров, не дав ему опомниться, портанулся (чего бегать-то) и со здоровой ноги залепил в челюсть, да с влажным хрустом. Мне понравилось, можно сказать кайф получил, даже болеть меньше стало.
Говорил мне батя, отвлекаться нельзя в двух случаях, драка и женщина. Если от последней получишь выговор в рогатое дело и развод, то уж в первом, вариантов хоть отбавляй. От подбитого глаза, до ножа под сердцем. Вот и здесь, брюнет недобро на меня глазея стоял в нескольких метрах впереди, злая морда уже не была симметричной. Сплюнув кровяной сгусток с вкраплениями белых кусочков, он произнёс:
— А говорили, что ты сильно от двойника отличаешься, слабачком называли… Я не буду тебя станить, так забью, до самой игровой смерти!
— Долго будешь дрочить? — нетерпеливо поинтересовался я.
Брюнет ухмыльнулся, а в следующее мгновение прилетело в грудь. Я даже не понял, чем он! Руки или ноги? Раз и уже лечу спиной вперёд, загремел в какие-то ящики, а опер уже рядом, схватил за ногу, крутнулся на месте, я опять лечу.
Нет уж, харэ! Бодрит конечно и даже раны болеть перестали, но я вам не палка в городках.
Прыжок, прямо так, в полёте, один из плюсов игры, малость поднаторел. Влетел, судя по угловатым ощущениям куда-то в плечо противника. Не ожидавший подставы опер завалился на спину, я за ним. Кувырок другой, выловив удобную позицию, отработал локтём в кадык, тот захрипел, открывая пасть с редкими зубами, недолго думая, я воткнул туда правый огрызок.
— Жри сука! Привыкай! — понравились его глаза. Злость, должно быть за унижение и первобытный страх.
Не успев насладиться моментом, я почувствовал себя нашкодившим котом. Невидимая, но очень сильная рука, схватила меня за шкирку и оттащила, подняв при этом над землёй. Из всех возможных действий, осталось только дыхание.
