В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
— В атаку! — взревел я и картинно простер вперед шашку.
Отряд Черного Флага понесся за славой.
Первыми пали батареи, их обслугу изрубили рохиллы и поскакали дальше. Гуркхи развернулись в цепи и начали перестрелку с английской легкой пехотой. Несли потери — куда ж без этого? — но не отступали. Давили и давили, стреляя очень метко, словно рождались не только с кукри, но и с мушкетом.
Эх, нам бы сейчас зембуреков! Но эти любимые Назаровым твари категорически отказывались ходить по ночам.
— Нужно ребятам пособить! — сказал я своим казакам, которых оставил при себе.
6-фунтовые орудия очень удачно смотрели на запад, на шеренги королевских стрелков. Но как из них стрелять?
— А ну-ка! Дайте мне, — раздвинул станичников Козин и споро зарядил орудие картечью.
В Измаиле научился? Ветеран — этого у него не отнимешь!
— Помогай! — гаркнул урядник.
Казаки бросились наводить орудие, помогая себе ганшпугами.
— Пали!
Пушка выстрелила, картечь стеганула по шеренге англичан, разваливая ее как подгнивший штакетник.
Из клубов порохового дыма вынырнул одинокий всадник в офицерской двууголке. Он бесстрашно поскакал на нас, не обращая внимания на жужжащие вокруг пули. В его руке был палаш — настолько тяжелый, что он не вздернул его, а держал, слегка согнув руку в локте, острием вниз под углом в сорок пять градусов. Красиво! Одинокий всадник атакует захваченную врагом батарею. Хочешь войти в историю, англичашка?
Я тронул коня пятками ичигов, подхватил на ходу пику, оставленную суетившимся у пушки казаком.
Сблизились.
Я плавно повел пикой, нацеливаясь и натягивая поводья, нанес колющий удар. Скорости брошенного в галоп коня хватило, чтобы мой выпад вынес офицера из седла на противоходе. Выдернуть, как положено, пику назад не успел — ее древко вошло во вражеское тело до половины.
