В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
Между ними светились теплым желтым светом большие окна, защищенные от пыли и уличного шума зелеными ставнями и вычурными коваными решетками. Черепичная крыша с изящными фронтонами возвышалась над открытой верандой третьего этажа, довершая впечатление мощи и изысканности. Это был не просто богатый дом; это была твердыня финансовой империи бенгальского Ротшильда.
Нас встретили молчаливые слуги в белых ливреях, приняли лошадей и проводили через прохладный мраморный вестибюль, уставленный огромными вазами с живыми орхидеями, в просторный зал.
— Вам нужно отдохнуть с дороги, — любезно предложили мои провожатые. — Мы приготовили комнату, где можно немного поспать.
Ванна! Что же вы раньше молчали! Боже, после джунглей с их смертельной экзотикой возвращение к цивилизации дорогого стоит. Еле удержался, чтобы не погнать вприпрыжку.
К ванне прилагались три девушки в столь прозрачных нарядах, что ничего не скрывали. Пухленькие, с множеством золотых украшений — чернобровые персики, да и только.
— Мы, сундари, сахиб, заботимся о мужчинах (1). Ни о чем не беспокойтесь. Мы сделаем вам приятно.
О, да! Они сделали и не один раз.
* * *"
"Через несколько часов меня пригласили на поздний ужин. В обеденном зале стоял большой резной стол красного дерева, окруженный стульями с гнутыми спинками, а не низкие диваны. Бронзовые канделябры со множеством свечей заливали комнату ровным светом. На стенах висели не только миниатюры, но и большие масляные портреты в золоченых рамах. Но центральное место занимала аляповатая индийская акварель на бумаге, изображавшая, как я догадался, богиню Лакшми на бордовом цветке.
— Здесь написано: «Прекрасная дама, сидящая на лотосе. Она — богиня богатства».
Голос принадлежал хозяину дома Бабу Рамдулалу Дею — в этом не было сомнений. Банкир буквально вкатился в комнату, и казалось, что с его появлением даже воздух наполнился теплом и энергией. Это был мужчина лет пятидесяти, воплощение понятия «преуспевающий толстяк».
