В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
В бании собрались люди не просто богатые, но и решительные, способные за себя постоять или заплатить за свою охрану. Не умей они этого делать, не стали бы бабусами. Но сегодня решительность их не спасла, наемники не смогли дать должный отпор — слишком неравными были силы. Афганцы без долгого рассусоливания покрошили всех сопротивлявшихся. Еще звучали выстрелы и воинственные крики, а они уже приступили к обстоятельному грабежу. Рискнуть остановить их? С тем же успехом можно попытаться повернуть вспять цунами.
У меня складывалось стойкое впечатление, что для Белого города нашествие рохиллов и салангов оказалось неожиданностью.
Улицу неподалеку от дома Рамдулал Дея забила вереница арб, запряженных волами. Их хозяева или возчики сбежали, афганцы прихватизировали повозки и теперь методично набивали ценным, по их мнению, барахлом.
Зачем им нужны были отрезы дорогих тканей, охапки одежды, расшитой золотыми нитями, медная посуда, бронзовые светильники, акварели с изображением индуистских богов? Неужели они рассчитывали обратить все это в звонкую монету? Кто им заплатит? Те, кого они только что распотрошили в подворотне, оставив без набедренной повязки? Наверное, они надеялись на толпу стервятников-маркитантов, присосавшихся к обозу основной армии и готовых заплатить пару монет за то, что стоило целое состояние.
Дворец Бабу казался необитаемым. Окна не светились, ворота были закрыты, слуги попрятались.
