В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
— Да будет вам известно, что битву при Фарсале Цезарь выиграл благодаря скрытому резерву, благодаря его фланговому удару по прорвавшейся коннице Помпея. У нас была схожая ситуация. Синдия преследовал войска центра, я ждал момента, чтобы ударить ему во фланг. Но все испортили артиллеристы…
— Это я им приказал притвориться мертвыми, — оправдывался Холкар, с уважением поглядывая на своего подчиненного.
Он сплюнул красным на светлую циновку под ногами — не кровью, а соком бетеля, которым пытался восстановить силы.
Француз с неодобрением посмотрел вниз и покачал головой.
— Такие вещи готовятся заранее, — не согласился я с концепцией Перрона, посматривая на быстро темнеющее пятно рядом с высокими сапогами махараджи с длинными золотыми шпорами. Сапоги были красной сафьяновой кожи, но могло показаться, что Холкар бегал в луже крови по колено.
«Зачем ему шпоры, если он разъезжал на слоне?» — задался я совершенно неуместным вопросом.
— Мсье, — улыбнулся Перрон мне слащаво. — Вы храбрый воин, уже заслужили репутацию сорвиголовы, но, боюсь, в стратегии вы полный профан. Пойду распоряжусь о подготовке к отступлению.
Он помахал нам рукой и вышел из шатра."
"— Не слушайте его, Петр Василич, — жарко зашептал переводивший разговор Рерберг. — Врет как сивый мерин!
Я смерил спину удаляющегося Перрона испепеляющим взглядом — если бы мог поджигать глазами, он горел бы сейчас как свечка.
«Академик! — злобно выругался я. — Тебе не на поле боя командовать, а в Сен-Сире, если его уже создали, кадетов учить военной истории».
Когда кипевшие в душе страсти немного поутихли, признал, что в словах Перрона может присутствовать зерно истины. Доказать, что он не собирался атаковать противника во фланг невозможно, и такой удар и вправду мог решительно переломить ход сражения. Дальше-больше: если начать глубоко копать, то выходит, я своим смещением в центр испортил французу всю игру.
— Махараджа! — вспомнил я о своей проблеме. — Что нам делать с трофеями? Вернее, с вашей долей?
Холкар недоуменно на меня посмотрел и отвел взгляд — индусы, я заметил, избегают смотреть в глаза.
— Трофеи?
«Конечно, трофеи, болван! — так и тянуло меня ответить, он меня искренне разочаровал.
