Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
Я, наверное, побелел от ярости или взглядом полыхнул огнем так, что Нестреляев дернулся. Не ожидал столь резкой отповеди от того, в ком видел вьюноша, только вчера от мамкиной сиськи оторвавшегося? Но и не оробел, стоит признать — глазенками загребущими сверкнул, челюсть выпятил. Стереотипы, они, мать вашу, такие стереотипы! Его не испугали мой бешеный ответ.
На его беду!
Я было собрался сотника уложить на глазах у всех, наплевав на последствия — не хай меня цапать, я в своем праве!…
— Петр! Стоять как трава! — загудел иерихонской трубой мой атаман Астахов. — Нестреляев! Пропустить! Черехов, что за кошка меж вами дернулась? Найдешь случай ему все выгвоздить (1)!
Тьфу ты! Когда ж меня эти гормоны молодые в покое оставят!
— Виноват, господин полковник! Слово есть сказать!
— Ну, коль есть, коль не ветротряс, то ходи сюдой!
Я двинул плечом Нестреляева, шепнув на ходу «Оглядывайся!» Подошел к дымящемуся костру. Присел на корточки.
— Господа полковники! Не сочтите за похвальбу. Я знаю, как нам с наименьшими потерями хивинцев поразить.
* * *Терция!
Вернее, модифицированная испанская терция с учетом обстоятельств и наших возможностей — вот, что я предложил полковникам, и они приняли мою идею, развив ее и дополнив. Я Пажеского корпуса, университетов и академий не кончал, я заканчивал Краснознаменный институт, когда он еще не прицепил к своему названию имя генсека — историю нам преподавали крепко, и удалось многое запомнить. У донцов не было пятиметровых пик, как у пикейрос, длина казацкой пики была меньше трех с половиной метров. Зато мы могли дополнить лес из острых длинных жал слаженным залпом с дистанцией поражения на двести шагов из карабинов и ружей, вместо малоэффективной пальбы из аркебуз. Что сделает толпа несущихся во весь опор конников-степняков, увидев перед собой заменитель рогаток в виде живых людей с пиками в руках, стоящих плечом к плечу? Конечно же, смешается, затормозит, начнет бестолково суетиться. Вот тут и придет черед огневому бою, дополненному выстрелами из легких пушек и вертлюжных фальконетов, кои у нас были при нашем маленьком обозе.
— Хивинцы не дураки на пики кидаться, — усомнился в моем плане Астахов. — Подлетят, закружат, стрелами забросают, попробуют обойти…
— Они сперва рискнут напугать, заставить строй разбежаться — так у них принято, но шагах в пятидесяти притормозят и начнут нас по одному выбивать из луков. Дальше встать им их оружие не позволит. Да хоть в ста шагах…
— Так а я о чем⁈ — прервал меня мой атаман.
