Автор
Видару устал быть нелюбимым внуком и племянником. Он решает сбежать в Навь, прихватив семейные богатства. Но боги имеют собственные планы. Герою предстоит пройти испытания, которые покажут ему истинную цену жизни и смысл его выбора.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Индульгенция 2. Без права на жизнь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
— Глупец, — зашипела ведунья, — это не шапка была. Это пелена. Той, что хочет войти в твое тело.
Кости на полу застучали, складываясь в круг. В центре — череп ворона, в его глазницах вспыхнул синий огонь.
— Три ночи, — проскрежетала Марена, — у тебя три ночи, чтоб найти того, кто пробил границу. Или Навь войдет в город через тебя.
— Кого искать? — спросил я, но изба вдруг затряслась. Курьи ножки забились в конвульсиях, а снаружи завыли голоса — тысячи голосов, слившихся в один вой — СВОЙ!!!
Марена плюнула в огонь.
— Иди. Они уже идут по твоему следу.
Когда я выскочил наружу, бор горел. Но не пламенем — синим, холодным светом, лижущим стволы. Ветви тянулись ко мне, цепляя за одежду. Бежал, спотыкаясь, а за спиной земля вздымалась, выпуская наружу черные корни с когтями…
У реки меня ждал Добрыня с мечем в руке.
— Жив? — бросил он, глядя на мое окровавленное плечо.
— Пока.
Кузнец кивнул в сторону города.
— Тогда слушай. И запомни: в городе есть предатель. Тот, кто зовет Навь. И он…
Громыхнул гром. Но не с неба — из-под земли. И тогда мы оба услышали вой. Со стороны капища."
"Там, где стоял дуб Рода, теперь зияла яма. А из нее, цепляясь за края, выползало нечто с лицом человека и телом змеи.
— Оно первое, — прошипел Добрыня, занося меч. — Потом будут другие.
Меч взвыл, рассекая воздух, а я сжал прут. Железо наконец стало теплым. Город больше не спал.
Кровь стучала в висках, сливаясь с воем существа, что вытягивало из ямы чешуйчатое туловище. Его лицо — точная копия лица Стешки, пастуха, утонувшего в реке прошлой весной — было влажным, как у новорожденного, а глаза… Глаза светились зеленым, как гнилушки в Черном бору.
— Бей по хвосту! — рявкнул Добрыня, бросаясь вперед.
Меч кузнеца впился в шею твари, но та лишь зашипела, выплевывая черную слизь. Я метнулся влево, зажав прут обеими руками. Хвост бил по земле, выворачивая пласты дерна с корнями дуба. Род смотрел на нас сверху, его лик треснул пополам.
— Беги вокруг ямы! — закричал кто-то у меня за спиной.
Оглянулся — старуха Мокрина — местная ведунья, вся в рыбьей крови, размахивала серпом. Другой кривой нож торчал за поясом, а в руке она сжимала пучок крапивы, обмотанный волчьей шерстью.
Тварь рванулась к ней, но я всадил прут в хвост. Железо вошло, будто в масло. Существо завизжало, закрутившись спиралью, и тогда Добрыня рубанул в основание черепа. Голова отлетела к кострищу, тело рухнуло, обнажив дно ямы — там, в густой черноте, шевелились сотни таких же лиц.
