Автор
В четвертом томе "Индulgентии" без права на сомнения", читатели оказываются среди секретных операций и тайных группировок. Глава Григорий набирает команду исполнителей для важной миссии, в ходе которой им предстоит преодолеть невероятные препятствия и противостоять мощным врагам. Атмосфера напряжена до极致，令读者感受到紧张刺激的氛围。...
Сильные маги были у обеих сторон, и бои начинали перерастать в массовую свалку.
И между общим хаосом вспыхивали единичные поединки, словно алмазы в угольной породе."
"Темноволосый юноша с глазами цвета ртути скользил между лучами света, метая кинжалы из сгустившейся тьмы. Каждый клинок оставлял после себя ядовитый туман, но светлая заклинательница парила на крыльях из энергии, рассекая яд взмахами хрустального веера. Ее удары были изящны, как полет колибри, но когда один из клинков вонзился ей в плечо, она не закричала — засмеялась.
Рыжеволосая светлая иллюзионистка танцевала среди врагов, оставляя за собой двойников. Копья пронзали призраков, а настоящая она в это время срывала с противников амулеты, лишая их защиты. Темный, молчаливый гигант с руками, покрытыми рунами, бил кулаками о землю, поднимая каменные волны.
Один из копейщиков, юноша с лицом змеи, прыгнул на гребень лавины, направив острие в грудь великана.
Кристина, у которой из груди вырывалось рычание, сплела вокруг себя кокон из тьмы, сквозь который пробивались лишь багровые вспышки. Она призывала духов забытых эпох — воинов с доспехами из ржавого железа, чьи клинки звенели, словно плач детей.
Светлана парила над этим адом, ее платье из жидкого света отражало атаки, ослепляя противников.
Но Кристина не отступала. Она порезала себе ладонь, позволив крови упасть на землю. Из капель выросли черные розы, чьи шипы пронзали пространство, добираясь до самой Светланы. Та, истекая светом из порезов, собрала остатки сил в шар энергии и швырнула его в сердце тьмы. Ударная волна смела ближайшие колонны, превратив их в песок.
Преподаватели ворвались на площадь, как боги возмездия.
— Вы все будете наказаны! — ее голос жёг, как кислота, и разлился над уже почти потерявшим человеческий облик студентами. Поддавшись жажде крови и многовековой вражде, они были готовы сдохнуть, но унести за собой побольше врагов.
