Автор
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Раздел Chitat.online для книги «Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Император убьет нас, если узнает. Мол, совратил дочурку до свадьбы.
— Не думаю. Он слишком сильно хочет внуков.
Она рассмеялась — хрипло, без прикрас. Потом прижалась щекой к моему сердцу.
В окно ударил дождь. Магия академии пела в намокших камнях. Мы не спали. Мы жаждали продолжения.
Вино полилось в бокал, бликуя при свете свечей. Мы пили из одного бокала, передавая его из рук в руки, и каждый глоток оставлял на губах пряный вкус. Кристина полулежала у меня на груди, ее холодные пальцы чертили по моему животу замысловатые руны — то ли шутки ради, то ли магические знаки, от которых по коже бежали мурашки. Огонь в камине догорал, но в нас тлело что-то иное, глубинное и ненасытное.
— Ты все еще дрожишь, — она коснулась моего бедра, где билась жилка. Ее голос был хриплым от недавних криков.
— От холода твоих рук, принцесса, — соврал я, переворачивая ее на спину. Шелк простыни был ледяным под ее кожей.
— Врун, — она укусила меня за подбородок, а затем провела языком по укусу, будто зализывая рану. — Ты хочешь снова. Я чувствую… здесь.
Ее ладонь легла мне на живот, скользнула ниже, обхватила уже твердеющее желание.
— Он неугомонен, твой зверь.
Я впился губами в ее шею, в то место, где пульс бился, как птица в клетке. Ее аромат — снег, миндаль и теперь еще терпкое вино — сводил с ума. Руки сами нашли ее грудь, сжали, почувствовали, как соски вновь затвердели под моими пальцами. Она застонала, выгнулась, впиваясь ногтями в мои плечи.
— Медленнее, — прошептала она, но тело ее говорило иначе: бедра приподнялись навстречу, колени раздвинулись шире. — Дай мне прочувствовать… каждый сантиметр.
Я повиновался. Вошел не спеша, с почти мучительной нежностью, погружаясь в ее влажную, шелковистую тесноту. Она обвила меня ногами, пятками уперлась в ягодицы, заставив войти глубже.
— Да… вот так… — ее шепот смешался с треском последних угольков в камине.
На этот раз не было ярости, только томительная, сладкая пытка. Я двигался внутри нее плавно, как приливная волна, чувствуя, как с каждым толчком ее тело раскрывается, принимает, требует больше. Она встретила мой ритм — кругами бедер, сжиманием внутренних мышц, от которых у меня темнело в глазах. Ее руки блуждали по моей спине, то лаская, то царапая, оставляя дорожки огня.
— Смотри… — она вдруг указала на потолок.
Магия вина и наших тел пробудила пылающие свечи в канделябрах. Тени плясали на стенах, сплетаясь в непристойные, дикие силуэты — двое тел, слитых в одном порыве. Мы были зрелищем и зрителями одновременно.
— Прекрасно, — я прошептал, ускоряя движение.
Она закинула голову, обнажив горло, и я припал к нему губами, чувствуя вибрацию ее стонов. Ее пальцы впились в мои волосы.
— Не останавливайся… Я близко…
Я знал.
