«Дешевый трюк, профессор Эмерсон! Фирма „Холлмарк“ выпускает открытки на все случаи жизни и даже снабжает их готовым текстом типа „моей девушке/аспирантке, которую я хотел приручить, как котенка, но не удалось, зато удалось сблевать на нее“».
Джулия оставила букет на крыльце и, злорадно усмехаясь, вернулась домой. Она уютно устроилась на кровати и включила ноутбук, чтобы поискать в Интернете сведения о «языке цветов». Гиацинты пурпурного цвета наверняка что-то означали. Набрав в поисковике слова «пурпурные гиацинты», она очень скоро получила ответ: «Пурпурные гиацинты символизируют печаль и настойчивую просьбу (иногда даже мольбу) о прощении».
«Думать надо было, Габриель. Ты сначала измазал меня словесной блевотиной, а теперь швыряешь деньги на пурпурные гиацинты. Может, какая-нибудь из твоих шлюх и растаяла бы, простив тебя. Теперь ты убедился, придурок вонючий, что не все женщины готовы молча утираться?»
Выплеснув раздражение, Джулия отложила ноутбук и взяла телефон. Пока она ходила вниз, от Габриеля пришло новое голосовое сообщение.
Джулия, я хотел сказать вам это лично, но я не могу ждать. Я не могу ждать.
Клянусь, утром я не называл вас шлюхой. Само по себе это сравнение отвратительно. Я вообще не должен был его произносить. Но честное слово, я не называл вас шлюхой. Мне просто было очень неприятно видеть вас на коленях. Меня это… повергает в ужас, причем всякий раз. Вам должны поклоняться, вами должны восхищаться. Это не вы, а перед вами должны становиться на колени. Умоляю вас, Джулия, никогда не становитесь на колени. Ни перед кем и ни при каких обстоятельствах. Что бы вы сейчас обо мне ни думали, я говорю вам сущую правду.
Мне нужно было бы еще утром незамедлительно извиниться за слова Полины. Я уже разобрался с нею и тороплюсь передать вам ее извинения. Она сожалеет о сказанном. Мы с нею… у нас… (напряженное покашливание) не такие простые отношения. Конечно, вам до этого нет никакого дела. Вас удивило и рассердило другое: какое право имела она, не видя и не зная вас, позволять себе делать подобные выводы? Поверьте, к вам это не имеет никакого отношения, а выводы были сделаны на основе моего… прежнего поведения. И все равно я очень огорчен, что она вам это сказала. Больше такое не повторится. Обещаю.
Спасибо за приготовленный завтрак. (Долгое напряженное молчание.) Когда я увидел поднос, то сразу понял, что вы намеревались угостить меня завтраком. Не могу передать это словами, Джулия, но еще никто никогда ничего подобного для меня не делал. Никто. Ни Рейчел, ни друг, ни любовница, никто. Вы — это всегда добро, понимание и щедрость. А я — почти всегда… жестокость и эгоизм. (Прочищает горло…)
(Продолжает хриплым голосом.) Джулия, нам нужно поговорить о вашей записке.