— Хочешь, я куплю тебе котенка или кролика? Все-таки живое существо.
— Габриель, я благодарна тебе за заботу, но зачем попусту тратить деньги?
— Это не попусту. Мне не жалко никаких денег. Только бы ты улыбалась, — сказал он, целуя ей волосы.
— Доброта стоит больше всех сокровищ мира.
— Доброта — само собой. Ты ее получишь, и в избытке.
— О большем я не прошу.
— Джулианна, оставайся на все выходные. Со мной.
— Вот возьму и останусь, — почти не раздумывая, ответила Джулия.
— Слушай, а может, лучше аквариум с рыбками?
— Побереги деньги. Я иногда цветы поливать забываю, а тут — живность. Представляешь, что за жизнь будет у котенка, которому целыми днями придется ждать хозяйку?
— Тогда позволь мне просто заботиться о тебе, — прошептал Габриель.
— Габриель, а я действительно тебе так нужна?
— Мне нужна только ты. — (Она положила голову ему на грудь и улыбнулась.) — А если серьезно, жизнь без тебя — это долгая беззвездная ночь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу и переплетя ноги, словно любовники, на широкой кровати под шелковым одеялом цвета голубого льда и белоснежными простынями. Женщина беспокойно ворочалась и что-то бормотала во сне, тогда как мужчина лежал молча и наслаждался тем, что она рядом.
А ведь минувшим вечером он мог потерять ее. Он понимал: у него был один шанс из тысячи. Джулия могла не простить его и отвергнуть его темную сторону. А она простила и не отвергла. Значит, надежда все-таки есть…
Он не ответил, думая, что это она во сне. Было три часа ночи, и сейчас спальню освещало лишь городское зарево, пробивавшееся сквозь шторы.
— Габриель? — повторила Джулия, переворачиваясь на живот. — Ты что, не спишь?
— Да. Все хорошо, милая. Ты спи, еще совсем рано. — Он поцеловал ее и провел рукой по ее волосам.
— По-моему, я уже выспалась, — сказала Джулия, приподнимаясь на локте.
— Давай, — согласился он и тоже перевернулся на живот. — Тебя что-то тревожит?
— Нет. Я просто хотела тебя спросить: ты сейчас счастливее, чем раньше?
Габриель легонько щелкнул ее по носу:
— Ну кто же задает посреди ночи такие серьезные вопросы?
— Помнишь, ты говорил, что весь прошлый год тебе было плохо? Вот я и спросила: а теперь ты счастлив?
— Я слишком мало знаю о счастье. А что ты скажешь про себя?
— Я пытаюсь быть счастливой, — сказала Джулия, теребя пальцами край простыни. — Пытаюсь радоваться мелочам, собирать счастье по крупицам. Твой пирог подарил мне много крупиц счастья.
— Если бы я это знал, то давно угостил бы тебя яблочным пирогом. И не раз.
— А ты сейчас можешь назвать себя счастливым?
— Трудно быть счастливым тому, кто продал свое первородство за чечевичную похлебку.
— Вот уж не ожидала услышать от тебя цитату из Библии, — призналась Джулия.