Наверное, это слишком похоже на детские капризы.
— Нет, Джулианна, это не детские капризы, а неотъемлемое право каждой женщины решать, с кем она хочет или не хочет спать.
Джулия слабо улыбнулась:
— Чем сильнее он на меня давил, тем больше я старалась ублажить его другими способами. Он вел себя так, будто имел все права на меня. Он запретил мне встречаться с Рейчел. Думаю, он не мог ей простить, что она невзлюбила его с первого раза. Я старалась его не злить и всячески избегала ссор. А его прежняя любезность почти исчезла. — Она замолчала, обдумывая, как строить дальнейший рассказ.
— Он тебя бил? — спросил Габриель, заставляя себя говорить спокойно.
— Джулианна, это не ответ. Он тебя бил?
Она почувствовала: Габриеля уже трясет от злости. Врать ему она не хотела, но не знала, какие слова услышит от него, когда Габриель узнает о дальнейшем. Тщательно подбирая каждое слово, она сказала:
— Раза два он меня сильно толкнул. Натали, моей соседке по комнате в общежитии, даже пришлось оттаскивать его от меня.
— В юридической практике это называется покушением на насилие. — (Джулия отвела глаза.) — Но об этом мы поговорим потом. Не сейчас.
— Знаешь, его слова были больнее и противнее любых его действий, — продолжила Джулия, грустно рассмеявшись. — Правда, он относился ко мне лучше, чем моя мать. Но бывали моменты, когда я сама хотела, чтобы он меня ударил. Тогда бы наши отношения разом прекратились. А постоянно выслушивать его монологи о моей фригидности и женской никчемности… — Она вздрогнула. — Если бы он меня ударил, я могла бы пожаловаться отцу, показать след от удара. Тогда отец поверил бы.
Услышанного Габриелю было уже достаточно, чтобы возненавидеть и Саймона, и ее отца. И хотя Габриель сдерживал свой гнев, Джулия чувствовала, как все у него внутри кипит от злости.
— Рядом с ним я постоянно ощущала свою… неполноценность. И он все время поддерживал во мне это ощущение. Поскольку я отказывалась с ним спать, он требовал… других удовольствий. Их я тоже не умела доставить так, как ему хотелось бы. Он злился, говорил, что, скорее всего, я и в постели окажусь «никудышной подстилкой». — Джулия вновь нервно засмеялась. — Я не хотела тебе об этом рассказывать, но сегодня решила: ты должен знать обо мне все. Видишь, какой у меня «букет» сексуальных недостатков? И фригидность, и неумение удовлетворить мужчину другими способами.
Габриель, не подумав, выпустил такую обойму ругательств, что у многих любителей брани волосы встали бы дыбом.
