В темноте только свет фонаря выхватывал форму пыльных кусков на стене, словно мистический рисунок. Чёрный лаз в полуявленном углу был свидетельством непреложности моих решений. Вместе с холодным ветерком, который проникал сквозь открытый шваброй проёктёрный свет, нарастало ожесточённое молчание — все согласились со мной без лишних слов....
Чтобы таким способом защитить раненых. Сомнительная затея сама по себе, а тут целых два таких танка.
«Ну не будут же они стрелять, когда вокруг свои?»
Когда я додумал эту мысль до конца ближайший МехДох повернул в мою сторону манипуляторы с оружием."
"Примагничиваю бесполезную винтовку к грудной пластине. «Двестидвадцатка» не рассчитана на бой с таким суровым противником, как механизированный доспех. Остальные же, смешно сказать, «бойцы» бунтовщиков сбились в кучу возле кабинки утилизатора. В неё кое-как втиснулось трое, а остальные молотят в дверь и толкаются, чтобы их тоже пустили.
Срываюсь и бегу к веренице колонн-серверов вдоль стены. В этот момент многоствольная пушка на манипуляторе робота завертела стволами и выплюнула короткую очередь в то место где я недавно стоял. Очередь скосила несколько идиотов, что так и продолжали бездумно стоять, разорвала два кресла с операторами и распотрошила крайний сервер у стены.
Народ у утилизатора дружно взвыл, ринулся на приступ «туалетной кабинки» с утроенной силой и завалил её набок.
МехДох попытался скорректировать прицел. Манипулятор с пушкой неуверенно затанцевал влево-вправо, словно пилот не совсем уверенно видит цель. На самом деле так оно и есть. Придурок в механизированном доспехе палит наугад.
Однако, пилота эта досадная мелочь почему-то не останавливает.
