В темноте только свет фонаря выхватывал форму пыльных кусков на стене, словно мистический рисунок. Чёрный лаз в полуявленном углу был свидетельством непреложности моих решений. Вместе с холодным ветерком, который проникал сквозь открытый шваброй проёктёрный свет, нарастало ожесточённое молчание — все согласились со мной без лишних слов....
- Да я о другом, - мне стало слегка обидно, что такой умный человек не понимает ситуации, в то время как моя интуиция легко вынесла вердикт глупому командованию и я его тут же озвучил: - Почему у мятежников есть такие технологии, а элитные части метрополии даже не в курсе? Это же...
С мысли меня сбили зрачки майора, которые дёрнулись от испуга. Хотя, нет. Испуг слишком сильная эмоция. Скорее офицер распознал в маленьком безвредном щенке будущего волка, и принял новые правила к сведению. Стало ясно, что я совершил ошибку, задав подобный вопрос.
Вот так и прокалываются разведчики — пытаются умничать там, где стоит до последнего притворятся идиотом. Это всё гадский кабинет. Ну и гадский майор немного. А ещё тот гадский рекрутер, что «уболтал» меня сунуться в армию.
Но отступать поздно, это выдаст, что я заметил свой промах, а это ещё хуже, поэтому я продолжил размышлять вслух:
- Неправильно скрывать подобные разведданные. Это ставит под угрозу каждую операцию.
- Я и без тебя прекрасно знаю последствия, - как-то устало перебил майор, словно глупого первогодку, собственно, такого отношения я как раз и пытался добиться. - Это не разведданные, а наоборот утечка. Мятежники перехватили прототип, который был в единственном экземпляре. Теперь он возвращён на базу. Ситуация под контролем. Ты и твои люди должны забыть о происшествии.
Последнее предложение было сказано в тоне приказа поэтому я машинально выпалил:
- Есть!
Чем, по непонятной причине, ещё больше расстроил майора.
Но у господина майора нашлись дела поважнее. Он вдруг потерял ко мне интерес, как-то невнятно закруглил разговор. Пиндюлей выписал больше для проформы, чем стремился реально наказать, скорее уж просто отругал, что для него совсем несвойственно. И отправил меня в кубрик отдыхать. Напоследок даже слегка похвалил, упомянув, что операцию мы выполнили отлично, как и почти все остальные группы.
Из кабинета я вышел с большущей головой, потому как она распухла от сомнений и опасений. Разговор явно не окончен, а поставлен на паузу. Когда майору взбредёт в голову его продолжить не угадает даже самый лучший «инт», то есть я. Я же самый лучший, судя по отзывам Мариваны. Хотя, после подозрительных взглядов майора, как бы не стать бывшим.
* * *
Армейский кубрик. Невысокий потолок.
