В темноте только свет фонаря выхватывал форму пыльных кусков на стене, словно мистический рисунок. Чёрный лаз в полуявленном углу был свидетельством непреложности моих решений. Вместе с холодным ветерком, который проникал сквозь открытый шваброй проёктёрный свет, нарастало ожесточённое молчание — все согласились со мной без лишних слов....
Левая рука начинает понемногу отходить, но всё ещё плохо слушается. Вид у обоих доходяг живописный, будто их КАМАЗ переехал. Краше в гроб кладут.
- Будете шевелиться ноги переломаю.
- Но ты же обещал, что ничего нам не сделаешь, - возмущается Миша, сплёвывая себе на грудь кровавую слюну.
- А это было до того, как ты начал стрелять, теперь все обещания отменяются, - кровожадно улыбаюсь. - Дверь закрой, быстро.
Я думал он встанет и что-нибудь нажмёт, но он только вздрогнул, а через секунду двери в стене как не бывало.
- Кто такие? - делаю вид, что исчезновение двери меня не удивило.
- Мы, вообще-то, горожане, - с вызовом заявляет Миша.
- Да я тоже не сельский житель.
- Сельский... - Миша катает на губах явно незнакомое слово. - Мы кодеры.
Рома толкает его локтем в бок, но тот отмахивается и тычет на меня пальцем:
- Да ты глянь на него, разговаривает как нормальный. Почти, - и добавляет слегка понуро. - Да и станер на него всё равно не действует. Что ему Лютый сделает? Давай лучше с этим древним передоговоримся.
- Как у вас лихо, захотели — передоговорились, - возмущаюсь я. - Обманете какого-то другого товарища?
- Так он же приг, чего такого?
- Приг? А я тогда кто?
- А ты древний, - выпалил Миша, за что получил от молчаливого Ромы ещё один тычок под рёбра. - Да успокойся, Ром. Чётко же получится, - повернулся ко мне и продолжил: - Сейчас я всё объясню. Мы кодеры, из Города. Мы Лютому эктор на станер поставили. А потом разработали способ ставить И-метку в обход системы. А Лютый нам не доверяет, сказал, что притащит кого-то для пробы.
- Что-то от твоих объяснений стало ещё хуже. Давай-ка с самого начала.
- Ну говорю же, мы кодерыыы... - глаза у Миши закатились и он завалился на колени своему другу.
Тот сразу всполошился:
- Ему плохо! Он умирает! - взгляд полный слёз: - Ты его убил! Нужно его срочно в реаниматор. Миш! Ты как, Миша?!
Начинает тормошить приятеля, пытается поднять, потом и вовсе покатил обмякшее тело по полу.
- Ладно, - отодвигаю плаксу и беру Мишу на руки. Веса в нём килограмм сорок, не больше. - Куда его?
- Сюда, - Рома семенит вокруг, показывает на стол, к которому я бы прикован. Смотрит на меня и мою ношу такими глазами, будто я по воде хожу. И понятно отчего, такому дрыщу своего товарища ни в жизнь бы не поднять на уровень столешницы. Интересно как они меня на неё запёрли?
Осторожно кладу Мишу.
