Однако это могло показаться, ибо сразу же он поднялся, кубок высоко в руке, голос мощный и сильный:
– Пьем за здоровье воеводы Лебедя! Его дружина доблестно отстояла земли тираспов от войска волохов!
Лебедь поднялся насупленный, он и за столом не снял кольчугу, небрежно поклонился, угрюмо зыркая по сторонам запавшими глазами из-под выступающих надбровных дуг, молча осушил рог с вином и сел.
– Невежда… Ни доброго слова. У нас бы такого не пожаловали.
– И у нас не жалуют, – усмехнулся Ингвар. – Потому он редкий гость за столом князя. Зато на войне незаменим… Его не любят даже друзья, всем в глаза режет горькую правду-матку, а кому это нравится? Нам всем бы послаще! Но уважают и доверяют ему даже враги.
Лебедю что-то шептали с обеих сторон, похоже, уговаривали провозгласить здравицу в честь великого князя, но упрямый воевода лишь покачал головой. Пил, как заметила Ольха, мало, зыркал угрюмо и злобно по сторонам, и некоторые из старшей дружины обрывали беспечный смех, серьезнели, осматривались уже трезво.
Еще Ольха узнала на пиру одного из дружинников, что вез ее из самого Искоростеня. Боян сидел за дальним столом для простого народа, часто склонялся к уху своего соседа, седого как лунь, высохшего старца. Тот был желт, лицо испещрено глубокими морщинами, беззубый рот собрался в жемок, похожий на куриную задницу. Боян заботливо выдирал из перепелок белое мясо, складывал на блюдо старцу, из рыбы выбирал кости, следил за стариком, как за младенцем.
– Молот, – сказал Ингвар.
– Старика зовут Молотом, – объяснил Ингвар. – Он пришел еще с Рюриком. Знатный был воин… Приятно видеть людей еще того, почти сказочного времени!
– Как он добрался до стола? – удивилась Ольха. – Он мог рассыпаться по дороге.
– Думаю, Боян его принес сюда на руках, – бросил Ингвар весело, и Ольха не поняла странного юмора русов.
Гости все чаще вставали из-за стола. Иные возвращались не скоро, другие собирались по три-пять человек, пили стоя, пуская огромный рог по кругу, обнимались, что-то обсуждали, хватали со стола и с подносов наполненные кубки. Расхаживали вдоль стен, громко разговаривали, а смеялись еще громче.
Она ощутила, что ее рассматривают придирчиво и с восторгом. На той стороне палаты, где гуляли гости князя, на голову возвышался над боярами и знатными людьми огромный белокурый викинг. Золотые волосы казались расплавленным золотом, синие глаза были, как небо, а когда улыбался, зубы блистали, как молния. В правой руке он держал огромный турий рог.
Ольха подумала смятенно, что таких богатырей не встречала ни в своем племени, ни в соседних. В самом деле, в Киеве встретишь все, что угодно. Этот гигант, судя по всему, явился в одежде своего племени – в шкуре пардуса через плечо, легкой обуви из волчьей шерсти.