– Тебя, княгиню, – сказал он сочувствующе, – хотят, как полонянку, отдать за кого-то из бояр русов.
– За любого, – сказала она с горечью, – кто захочет меня взять.
– Он умрет, – сказала она просто. – Умрет раньше, чем коснется моего тела.
– Я готова, – ответила она. – Я давно уже готова.
Он украдкой огляделся, еще больше понизил голос:
– Ты права, если гибель, то пусть вместе с врагом! Но еще лучше – победить. Еще не все потеряно.
Сердце ее застучало чаще, кровь бросилась в лицо. Возбуждение охватило с такой силой, что ноги подкосились.
– Ты… можешь помочь?
– Вряд ли. Взаимопомощь – это вернее. У меня сил не намного больше твоих. Все в руках захватчиков русов! Но их мало, а нас, славян, как муравьев. И если мы ударим разом, то сбросим гнусное ярмо вместе с ними, как сбросили раньше варягов в их холодное море.
– Как? – спросила она жадно. – Что можно сделать?
– Я вижу, ты настоящая дочь славянского народа. Мы давно готовимся к восстанию, но ты можешь помочь как никто. Только ты беспрепятственно ходишь по терему этого кровавого пса, ты вхожа в крепость Олега!
– Я владею легким мечом, – напомнила она.
Лицо его было мрачным.
– Проще ночью открыть нам дверь. Мы тоже владеем мечами! И сонных русов перебьем, как кур в тесном курятнике. Наша Киевщина будет свободна снова.
– Я все сделаю, – пообещала она. – Скорее бы…
– Я дам знак, – сказал он. – А сейчас я пойду, вон, уже начали присматриваться.
В самом деле, в саду появился Боян, шел по соседней дорожке, трогал с безучастным видом ветви.
Студен сказал громко:
– Здесь настолько богато, княгиня, что все женщины этих земель тебе завидуют!.. Будь счастлива!
Он поклонился, подмигнул и повернулся уходить.
– И ты будь счастлив, – ответила она уже в спину, – за те счастливые слова, что я услышала впервые со дня приезда!
Боян проводил Студена подозрительным взором. А Ольхе подмигнул сочувствующе:
– А если и я скажу что-нибудь хорошее?
Боян расхохотался, развел руками:
– Ингвар велел баньку поставить во дворе. Вашу, славянскую. Выбрал новенькую, купил или отнял, не знаю, но разобрал по бревнышку, перевез… Вон там, вишь, работа кипит? Так что, ежели захочешь, только скажи!
Она вскинула удивленно брови:
– Ингвар? Он же боится воды!
– Воды не боится, – обиделся Боян. – Он на двадцать саженей ныряет! По дну моря ходит! Монеты, золото достает с разбитых кораблей. Только мыться не очень любит. Так что с этой банькой удивил, удивил…
Она заспешила в терем. Щеки ее возбужденно горели.
Зверята, пропахшая запахами стряпни, попалась навстречу, обрадовалась:
– Я вот чо тебя ищу, не знаешь?.. И я малость подзабыла.