А то и того не останется, как случилось с троянцами, что во главе с великим героем Энеем высадились на берегу Тибра, победили латинян, основали династию, но даже имени их там не осталось!
Но зримо только ему, который прозревает внутренним взором грядущее. Остальной народ не зрит дальше своего носа. Ослеплен ненавистью к русам. Неважно, что те принесли мир и спокойствие в здешние земли. Увы, люди живут не умом, а чувствами. А чувства сильнее, чем самый мощный ум. Любой ум в услужении чувств, он выполняет их повеления, даже самые дикие и неразумные!
Как поступить? А поступить надо как-то необычно. Иначе славянские племена не успокоятся, пока и русов, как раньше варягов, не изгонят из своих земель. Сами изойдут кровью, половину народа покладут под дерновое одеяльце, жен и детей заморят или продадут в рабство, но сбросят русов в их северное море!
Ольха придержала коня, подождала, пока приблизится Асмунд. Поехали рядом, впереди маячили спины великого князя, Ингвара и Рудого. Воеводы, редкие богатыри даже среди русов, рядом с великим князем выглядели мальчиками. Но их спины были гордо выпрямлены, а великий князь горбился, словно держал на плечах незримую тяжесть.
Ольха кивнула в его сторону:
– Я слышала, как он сумел. Но это просто чудо! Ловить стрелы на лету… я о таком даже не слыхивала.
– Он умеет многое, – ответил Асмунд.
Их кони шли легким шагом. Копыта почти не стучали по земле. Ольха сказала, понизив голос:
– Но пробить дерево в пять обхватов… разве не чудо?
Асмунд странно посмотрел на нее, вздохнул:
– Олег сам был величайшим воином. Я сам видел, как он прошел в неприступную крепость, где выкрал карты, подслушал все секреты, зарезал старшего воеводу, заглянул в спальню к женам местного князя… гм… ну, это не главный подвиг, хотя, по чести сказать, жен было семеро, а за дверью то и дело топала сапожищами стража.
Ольха сказала с неприязнью:
– Крепость охраняла коза на веревке?
Асмунд сказал очень серьезно:
– Я с ним дошел до ворот, где он меня и оставил. Ворота были открыты и ночью, но под аркой ворот полыхал костер, на котором жарили здоровенного оленя. Костер освещал вокруг саженей на десяток, а вокруг костра сидели двенадцать стражей! Плечо к плечу, спинами подпирали стены. Пройти в крепость можно было только на виду у всех, да и то оттаптывая им ноги!
Конь его фыркнул, рванулся вперед, пытаясь догнать трех передних всадников. Ольха непроизвольно заторопила свою чудо-лошадь, догнала, выпалила:
– Кто? – не понял Асмунд. Оглянулся, просветлел лицом. – А, ты об Олеге… Хочешь узнать воинские трюки русов, дабы повернуть против них же? Ха-ха… Вряд ли кто-то сумеет повторить. А как, по-твоему, что он сделал?
– Напал с мечом в руках, – предположила Ольха насмешливо.