Тот поймал невольно, держал, еще не зная, что делать, но протянулись требовательные руки, отняли, он ощутил, как княжеское корзно набрасывают на плечи, застегивают на правом плече золотую застежку в виде пасти льва, после чего голос Павки гаркнул в ухо:
– Спешим! Иначе не только корзно, портки потеряем.
– Ходу, – бросил Окунь.
Боян хлестнул коня и, бережно прижимая к груди отца, пустил коня в галоп. Когда вынеслись из ворот терема, впереди с гиканьем и улюлюканьем помчались Павка и Окунь. Их длинные плети с вплетенным в ремешки свинцом с таким свистом распарывали воздух, что народ шарахался еще издали, пугливо жался к стенам.
Они мчались не к городским воротам, а, как поняла Ольха, собирались куда-то заехать еще. Уже замаячил на конце улицы трехповерховый терем, но навстречу все чаще попадались орущие люди. У многих были рогатины, топоры. Вдогонку русам швыряли камни. Павке угодили в ухо, раскровянили.
Перед воротами во двор была целая толпа. В створки били молотами, рубили топорами. Завидев грозных русов, толпа расступилась, но лица были угрожающими, а яростные вопли стали еще громче. С той стороны ворот послышался радостный вскрик. Створки со скрипом распахнулись, Боян первым ворвался во двор. Ингвар и Павка с Окунем отступали с обнаженными мечами, сдерживая напирающую толпу. Ингвар постоянно оглядывался на Ольху, в глазах был страх, и Ольха, чтобы его тревожить меньше, держалась рядом с Бояном. Тот поневоле избегал схватки, руки были заняты отцом и поводьями.
Ворота кое-как затворили, в них тут же начали свирепо бить тяжелым. Во дворе уже собралась челядь, в руках были топоры, косы, боевые цепы. Увидев русов, угрожающе заорали, засвистели. Кто-то воровато обогнул маленький отряд по широкой дуге, бросился отворять ворота.
Внезапно окно на третьем поверхе распахнулось. Показалось заплаканное лицо женщины. Она прижимала к груди ребенка. Угрюмого, насупленного, даже со двора Ольха узнала Бояново семя. Ребенок, увидев отца с дедом, требовательно протянул руки.
Женщина охнула, едва не выронила ребенка. Глаза ее с ужасом уставились на что-то за спиной Бояна. Боян быстро обернулся, но только успел увидеть летящий в него дротик. Павка мгновенно вздернул кверху щит. Звонко звякнуло, щит едва не выдернуло из руки. Павка ругнулся, а Ингвар тут же достал смельчака длинным мечом.
– Все в долг, – ответил Павка.
Челядин рухнул, забился в смертных корчах. Кровь хлестала во все стороны, как из недорезанной свиньи.