– Конечно, мы справились бы с типичами… Что нам лапотное войско с рогатинами? Но какой резон свой же скот бить зазря? А так постоят на берегу, хлебалами пощелкают, воды попьют, как лоси рогатые, разойдутся несолоно хлебавши… Мы же за это время рутуллов примучим!
Ольха слышала громкий голос Павки и внезапно поняла: град рутуллов им не взять, а при ней признаться киевский воевода не хочет. Для мужиков очень важно перед бабами распускать хвосты, аки петухи горластые.
Больше не слышала, удалившись за дальние кусты. Правда, еще дальше дружинники седлали коней, но она нырнула под склонившиеся прямо к земле ветки, даже в спешке не проверив, нет ли там муравейника.
А у костра Ингвар сказал нехотя:
– Негоже нам уклоняться от боя. Хоть с типичами, хоть еще с кем. Мы одолеем!
Павка пожал плечами:
– Как хошь… Только я по весне на торгу с одной Любавой словцом перекинулся. Девка сладкая, как ягода! Вся – сплошная ягода! Даже не ягода, а ягодица. Она дочка рутулльского воеводы, а терем его крайний от крепостной стены.
Он повернулся уходить, Ингвар зло оскалил зубы:
– Погодь! Ты с ней, говоришь, словцом только перекинулся? А она не забрюхатела от твоего словца?
– Да вроде не должна, – сказал Павка с сомнением. – Хотя кто их, баб, поймет. Это я у своей псины знаю, когда течка… Думаю, что я смог бы к ней пробраться. Да не к суке, к Любаве. К моей суке и во время течки не всякому кобелю… Словом, если ночка будет темная…
Ингвар сказал саркастически:
– И что? Будем ждать, пока натешишься, а потом явишься хвастаться?
– Ингвар, – сказал Павка с укором, – разве раньше не рисковали? Что за жизнь для мужчин, ежели без риска? Все равно что девке без румян.
Они свернули с прямой дороги к Киеву, поняла Ольха. Березняк сменился сосняком, между деревьями было пусто, валежины встречались редко. Кони шли споро, бодро вскидывали мордами, всхрапывали, кусались на ходу. Ольха хранила угрюмое молчание, на редкие вопросы Ингвара лишь щерила зубы.
Павка часто исчезал впереди, возвращался всякий раз с обещанием вот-вот показать их стольный град, мол, уже второй день едут по землям рутуллов. Ингвар хмурился, но однажды все-таки Павка вернулся с криком:
– Уже близко? – спросил Ингвар быстро.
– Да. Не стоит, чтобы нас узрели со стен.
Они расположились в густой дубраве, а костры Ингвар велел развести в ямах, чтобы не выдать их блеском огня. Едва успели набрать сушняка, как начали сгущаться сумерки.
