– Русы, как я слышал, тоже тверды в слове, – заговорил вождь медленно. – И своих людей не выдают. Как и тех, кто им доверился. Но мы же предателей караем нещадно! И от этого правила отцов не отступим.
Рутуллы заорали, загукали, поднялся лес рук. Кулаки у лесных рутуллов были не намного мельче кулаков русов. Любава вздрогнула, впервые ощутила неудобство, отступила к самой стене терема под защиту длинных мечей русов.
– Это единственное препятствие? – спросил Ингвар медленно. Скулы его напряглись, черты лица стали хищными.
– Да, – ответил вождь гордо. Он огляделся, рутуллы одобрительно загудели. – Но я не вижу, что сможете сделать. А без этого мира не будет. И дани не дадим.
Ингвар кивнул, спросил громко:
– Русы! Что в награду возжелала эта женщина?
Рутуллы замолчали в ожидании, а от русов загудело нестройное:
– Так и сказала: «То, что носите на левой руке…»
Ингвар с усмешкой повернулся, посмотрел на Любаву. Она чуть побледнела, в глазах появилась неуверенность, но в пышной фигуре страха не было. Во всех племенах были наслышаны о верности слову русов. И о том, что своих друзей никогда не выдают. А силой отнять нечего и думать, русы свирепы, как буря, и сильны, как дикие туры.
– Так расплатимся же! – сказал Ингвар громко.
Он сунул меч в ножны, вытащил левую руку из широкой ременной петли щита, быстро и сильно швырнул. Лишь на мгновение замешкались трое его телохранителей. Их тяжелые щиты, у кого окованные железом, а у кого и цельножелезные, полетели в Любаву.
Не оставляя копий, которыми сдерживали толпу рутуллов, русы из сотни Влада дружно взмахнули левыми руками. Щиты взлетели в воздух, как стая железных птиц, на миг затмили солнце. Взвился и оборвался, сменившись хрипом, отчаянный женский крик.
Щиты стучали уже друг о друга, гремели, образовав пологий холм. На стене терема появились свежие зарубки от ударов железными краями. Щиты, словно черепахи, двигались, засыпая, замирая, наконец застыли, а с ними затихли и стоны.
В мертвой тишине Ингвар повернулся к вождю:
– Что скажешь теперь?
Тот застыл с вытаращенными глазами. В лице было безмерное удивление. Толпа рутуллов потрясенно молчала, еще по лесному тугодумию не поняв, что стряслось.
– Что еще? – потребовал Ингвар.
– Ну… вы, ребята… Не ожидал. Да и кто бы…
Ингвар кивнул, его взгляд отыскал превратившуюся в каменный столб Ольху. Боян с готовностью подтащил ее ближе. Русы сомкнулись вокруг воеводы, Ингвар спустился с крыльца.