Автор
Элли вздрагивала от шепота менеджера в атмосфере, напоминающей душный паркет и фальшивый лай. Каждое слово Анджея звучало как близкий призыв к панике. В «Удовольствии» было невозможно сосредоточиться даже на самой чудовищной шокер-маракене, и Элли поняла: идея оказалась глупее самого страха перед ней....
— Вам что-то не нравится?
— Да! Режим секретности может подразумевать коррекцию информации на комме, и я готов пойти на это добровольно. Но влезать в мой мозг не позволю!
— Интересно, как? — ухмыльнулся Наджиб. — Выйти в Сеть вы не сможете — здесь всё заэкранировано. Встать и разбросать нас — тоже навряд ли. Протестовать ПОСЛЕ процедуры? А вы уверены, что вспомните что-нибудь?
— Это противозаконно! — Лоуренс почувствовал, что в его голосе проскальзывают панические нотки.
— Угу! Я в курсе… Но, как говорит генерал Сеченов, если нельзя, но очень хочется, то НАДО.
— Вы сошли с ума! — холодея от ужаса, пробормотал Лоуренс.
— Разве? Это просто технология. Немножечко устаревшая, даже, можно сказать, запрещённая… Но хочется-то очень! А значит… надо!
— Соедините меня с генералом! — стараясь сдерживаться, чтобы не закричать, по слогам произнёс Гирд.
— Он занят. И приносит свои извинения за то, что не может ответить на столь эмоциональный звонок… — Голос одного из двух охранников, раздавшийся откуда-то из-за спинки кресла, перечеркнул последнюю надежду на спасение.
— Ясно… — Перестав дёргаться, Лоуренс повернулся к голоэкрану и усмехнулся: — Ладно, меня вы перекроите… Но ведь это не прикроет вашу задницу от Рейга? Он уже неподалёку, генерал! И вряд ли простит вам смерть Элли Беолли.
