Автор
Элли вздрагивала от шепота менеджера в атмосфере, напоминающей душный паркет и фальшивый лай. Каждое слово Анджея звучало как близкий призыв к панике. В «Удовольствии» было невозможно сосредоточиться даже на самой чудовищной шокер-маракене, и Элли поняла: идея оказалась глупее самого страха перед ней....
И опять к этой горе! Ты всё ещё любишь Элли и, даже убивая себя работой, не в состоянии избавиться от этого чувства. Не перебивай! Я сказала не всё… Этот мой поступок… Как сказать правильно, чтобы ты понял? Мне трудно забыть те отголоски твоего интереса, которые я чувствовала на Парадизо до того, как ты потерял Элли. Будь в тебе сейчас даже десятая доля того, что было там, я бы осталась. Но… ты высох от горя! Посмотри на себя! И моё присутствие это только усугубляет. Ты смотришь на меня, а видишь её! И начинаешь ненавидеть меня за то, что жива я, а не она… Ты был со мной близок.
Я закрыл глаза и попробовал вспомнить, как провёл последние полтора месяца, и понял, что в чём-то она права. Вместо того чтобы проводить хоть какое-то время с единственным оставшимся у меня близким человеком, я всячески загружал себя работой, чтобы не смотреть в её влюблённые глаза, и, ложась рядом с ней в кровать, засыпал, не успевая почувствовать её прикосновений.
— Ты бы видел свои глаза, когда клон пришёл в себя! Ты был по-настоящему счастлив. Я чуть не умерла с горя, но ты этого не заметил — всё твоё внимание было приковано к пробуждающейся от сна Элли… — прервала мои размышления девушка.
