Автор
Элли вздрагивала от шепота менеджера в атмосфере, напоминающей душный паркет и фальшивый лай. Каждое слово Анджея звучало как близкий призыв к панике. В «Удовольствии» было невозможно сосредоточиться даже на самой чудовищной шокер-маракене, и Элли поняла: идея оказалась глупее самого страха перед ней....
Поэтому, когда его входная дверь вынесла стену в гостиную и перед спокойно лежащим на диване Каймом возникли упакованные в чёрное бойцы подразделения физической защиты, он практически не удивился:
— Гражданин Кайм Верден. Вы обвиняетесь в несанкционированном использовании запрещённых компьютерных программ, взломе частной собственности, превышении служебных полномочий и… — Голос, раздавшийся из-под матового шлема, прервался и, грязно выругавшись, закончил: — В общем, Верден, ты арестован.
— Серж, ты? — Сбрасывая на адрес комма генерала запись своего ареста, отставной капитан протянул вперёд руки и криво ухмыльнулся.
— Да я, я… — приподнимая забрало, прорычал его закадычный друг и напарник Сергей Колпин. — Что за хрень, Верр?
— Да Медуза решил, что ему сам чёрт не брат… — буркнул Кайм. — Ну что стоишь? Активируй наручники!
— Че, обалдел? Запись прекращена. Сейчас ты нас быстренько вырубишь и уйдёшь, куда глаза глядят… Голограмма твоего побега уже вчерне состряпана… Ух, как ты меня там молотишь!
— Не надо, Серж… — оценил поступок друга Верден.
— Ты не видел выражения лица своего шефа! Он тебя упечёт лет на десять, не меньше! — пророкотал своим замогильным басом Гоша Кривцов. — Видимо, достал ты его здорово…
— Всё, опоздали… — Чуть не застонав от бессилия, Колпин уронил забрало и окутался сферой. Видимо, запись процедуры тут же пошла, так как на руках Вердена возникли силовые браслеты, и Кайм почувствовал жуткую слабость. Устройство с давно устаревшим названием «наручники» блокировало двигательные центры головного мозга и с помощью комма арестованного изменяло его гормональный фон так, что у него пропадали и силы, и всякое желание совершить побег.
— Что за хрень? — Снова откинув забрало, Сергей смотрел на друга так, будто перед ним стоял, как минимум, сам Господь Бог.
— Ты о чём?
— Плахин приказал доставить тебя в Блок-три, предварительно изобразив максимально жёсткое задержание…
— Изобразив? — на всякий случай переспросил Верден, сообразив, что генерал ему поверил.
— Он именно так и сказал! — обиженно нахмурился Колпин.
— Тогда начинай! — усмехнулся Кайм и показал взглядом на наручники: — Снимай и давай начнём сначала…
Покидать разгромленный при «захвате» дом волоком, со скованными «Пауком» руками и ногами было не самым приятным ощущением в его жизни.
