И как только Святая Катарина застыла у причала, а взоры обратились на меня, настал подходящий момент для еще одной речи. Первым делом я вскинул вверх руку, призывая людей к тишине. Не сразу, но спустя некоторое время, нужное состояние толпы оказалось достигнуто.
— Норды! — обратился я к собравшимся. — Мне говорили, викинги более всего уважают Силу. Только сильный телом и духом может возглавлять вас. Только сильный имеет право голоса на тинге. Что же, один раз мне уже удалось доказать право вами повелевать. Два дня назад всех ваших сил, крепости стен и помощи самого Хельхейма не хватило, дабы не то что остановить, но даже нанести существенной урон моим воинам. И дело тут не в слабости всего указанного, а в мощи того, с чем вы столкнулись. В силе воинов, что идут под стягом Единого. И если у кого-то остались в этом сомнения, вот вам новые доказательства. Для начала присмотритесь внимательно ко мне. Узнаете этот шлем?
Среди жителей послышались перешептывания.
— Ну же, скажите громче!
— Такой же был у нашего ярла, — наконец прокричал кто-то из толпы.
— И куда же тот исчез? — спросил я, подталкивая говорившего к нужному ответу.
— В проклятой сокровищнице, — потрясенно ответил викинг.
— Именно так! В том месте я его и нашел. Забрался в сокровищницу, из которой ранее никто не выходил, а затем вынес из нее все богатства, что там находились. Кто из ваших ярлов на такое был способен? А? Хотя можете не отвечать, ведь все сокровища хранились в том месте до самого моего прихода. И это еще не все доказательства. Вы викинги, жили на этом острове, считая себя его властителями. Однако по факту ничего не могли поделать с обитавшими здесь зверолюдьми. Воевали с ними, ходили в походы, иногда успешные, а порой гибельные. И края этому противостоянию не имелось. А теперь посмотрите на ряды моих солдат. Те, с кем вы сражались, кого ненавидели и боялись, стали моими союзниками. Я сумел убедить населяющие остров народы присоединиться. Кого-то заставил силой, кого-то словом. Но итогом стало подчинения всего острова, на что вы могли надеться только в своих мечтах. И, наконец, последнее.
