И выходило так, что она являлась довольно представительной. Здесь присутствовали не только знакомый мне военный лидер, но также явный шаман и выступавший впереди всех старый гнолл. Судя по ярким, выглядевшим самыми богатыми одеждам — вождь. То есть передо мной предстал весь цвет этого народа, а значит и обращение от них предполагалось далеко не рядовым. Что же, я также в грязь лицом не ударил, и помимо офицерского состава также привлек по паре представителей от медуз, нэкомат, паладинов, инквизиторов и даже скромно улегшихся у трона оками.
— Итак, зачем вы пришли? — спросил, разбивая тишину.
Мой голос заставил гноллов вздрогнуть, оторвав взгляды от трофеев. На мордах шакалов отразилась сложная гамма чувств. Кажется, там присутствовала печаль и вместе с тем решимость.
— Нужда, — ответил вождь. — Наше племя потеряло в битве множество сильных охотников. Оставшиеся в живых уже не способны приносить столько еды, сколь прежде, притом, что ее и раньше не хватало. Уже сейчас среди нас голод и не далек тот день, когда матери начнут закапывать своих мертвых щенков. А затем придет и их черед. Потому мы просим вас о помощи.
— У нас есть еда, и мы готовы вам продать ее максимально дешево. Однако, я так понимаю, проблемы это не решит.
— Верно, вождь, — ответил глава гноллов. — Лишь отдалит худшие последствия. Мы просим права поселиться в этом месте, издревле бывшем нашим домом. Здесь много рыбы, много еды. Нашим детям не придется голодать.
— Это невозможно, — тут же ответил просителю. — В настоящий момент здесь уже живут викинги и мои люди. Приход сюда гноллов обернется кровью.
— Это наш дом, В битве мы пролили кровь и заслужили право здесь жить! — не выдержал Кургар, тот самый военный лидер.
— Кажется, мы с тобой уже говорили, какую именно роль исполнили в той битве гноллы? Как они проявили себя, не послушавшись приказов, бессмысленно погибнув или бежав с поля боя. И может мне память изменяет, но разве я не оплатил свою часть сделки? Разве не проявил милосердие? А уж если сейчас вы хотите высказать претензии, требуете дать вам то, что не было уговорено, то лучше уходите сразу. В таком разе мне не о чем с вами говорить.
— Прошу простить моего сына, — быстро произнес вождь гноллов. — Он силен телом, но не разумом. Но поймите, голод — страшная вещь, он толкает на необдуманные поступки. Порой даже глупости, за которые приходится позже дорого платить. Я с ужасом думаю о том, на что могут пойти гноллы, дабы спастись.
Кажется, это была завуалированная угроза.
