В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение.
У него была подкупающая и располагающая манера говорить ровным и тихим голосом. Он снял с головы мягкую шляпу и представился:
– Моя фамилия Лоткин. Герц Лоткин, – уточнил он.
Через несколько лет Голливуд обыграет эту фразу в своей ленте. Прилизанный красавец с лицом брачного афериста заявит с экрана: «My name is Bond! James Bond!»
Он прошелся по мастерской, оценивая цепкими глазками Колино помещение, стеллажи с починенными радиолами и самого Колю.
– Чем могу быть полезен? – повторил Коля спокойно.
Лоткин закончил осмотр, встал напротив Коли и, глядя ему в глаза, ошарашил:
– Вы, молодой человек, как я погляжу, наверное, красный шпион?
У Коли взмокли ладони. Он начал лихорадочно прикидывать, куда бы получше спрятать труп этого Лоткина. Черт! Проколоться, даже не приступив к выполнению задания! Интересно, как этот тип догадался?
– Вы очень скверно ведете ваш бизнес, – пояснил Лоткин.
– Как это скверно? – не понял Коля.
– Обыкновенно. Вы уже третий месяц как открыли ваше дело на этой улице, а еще не имеете серьезных клиентов. Значит, вы имеете другой источник дохода и получаете ваш бонус от красной разведки. Ну, может, от английской.
– А где ж их взять, серьезных-то клиентов? – живо откликнулся Коля.
– Моя фамилия – Лоткин, – снова представился посетитель. – Меня здесь все знают, и я здесь всех знаю. К счастью, мир устроен так, что нужные люди не всегда могут найти друг друга. Я знакомлю людей, нужных друг другу, и с этого имею свой скромный гешефт.
– Вы посредник, что ли? – Коля начинал понимать что Лоткин может оказаться ему весьма полезным.
– Я бы сказал гешефтмахер. Там, – Лоткин неопределенно показал рукой куда-то в сторону. – Там находится порт.
– Ну, знаю. Что дальше?
– Молодой человек, имейте немного терпения. В том порту обычно швартуются суда.
– Я понимаю, что не комбайны, – пошутил Коля.
– Комбайны там швартоваться не могут. Они утонут в воде, – не понял юмора Лоткин. – Многие суда приписаны к порту Стокгольма.
– Наверное, этому должно быть какое-то объяснение, – продолжал шутить Коля.
– Это имеет объяснение. Суда, приписанные к порту Стокгольма, выходят из порта Стокгольма и возвращаются-таки в порт Стокгольма, – провозгласил Лоткин таким тоном, будто только что блистательно доказал некую головоломную теорему.
– А при чем здесь я? – В Колиных мордовских мозгах никак не могла сложиться цепочка, связывающая его, Лоткина, порт Стокгольма и приписанные к нему суда.
– Я имею в порту двух знакомых – Боруха и Лейбу.
