В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение....
Тебя, дурака, ищут.
– Эва!
– Вот тебе и «эва»! Ты теперь, Коля, государственный преступник.
Друзья пришли в дяди-Колину избу. Дядя Коля достал четверть самогона. Выпили по первой, и Кольке снова захорошело, как днем.
– Ты чего натворил-то? – продолжал допытываться дядя Коля. – Говорят, будто ты чуть самого Анашкина не убил.
– Я?! – Колька поперхнулся яйцом. – На кой ляд он мне?
– На той! Говорят, будто ты на него корову, как собаку, натравил. Она его чуть в клочья не порвала.
Колька в ответ рассказал дяде Коле про то, как он гнал стадо через село, как Анашкин вышел из машины, как корова – вот дура! – стеганула его хвостом, как тот упал рожей в навоз, как матерился.
Дядя Коля хохотал в голос, особенно когда слушал, как Анашкин в коровье дерьмо влетел. Четверть пустела, а Кольке было совсем не весело.
– Что ж теперь делать-то, дядя Коля, а? – грустно и растерянно спросил Колька своего старшего и мудрого товарища.
– Не дрейфь, Колян. Держи.
Дядя Коля положил перед Колькой серый бумажный квадратик с грязными типографскими буквами на нем.
– Что это? – не понял Колька.
– Путевка в жизнь, – подмигнув, пояснил дядя Коля.
Колька взял бумажку и стал читать:
– «Гражданин Осипов Николай Васильевич… На основании… Вы призываетесь на действительную военную службу… Надлежит явиться… При себе иметь…» Так это повестка!
– Правильно, – кивнул дядя Коля. – Повестка.
– А откуда она у тебя?
– Давеча встретил почтальонку, просила соседям передать. У них сына должны призвать.
– Так он Васильевич, а я – Федорович!
– Какая разница? – махнул рукой дядя Коля. – Ты Осипов – и он Осипов. Ты Николай – и он Николай. А что до отчества – скажешь, машинистка ошиблась. Никто и проверять не станет. В строю отчеств нет. Одни фамилии и звания.
Колька отложил повестку. Дядя Коля разлил еще по одной.
– Послушай, – дядя Коля не донес до рта стакан с самогоном, – может, тебе и в самом деле лучше в тюрьму?
– Да ты что?! – Колька на всякий случай положил повестку в карман.
– А-а. Ну-ну, – успокоился дядя Коля и спокойно выпил.
Колька его поддержал, опустошив свой стакан. Некоторое время оба умиротворенно прислушивались к своим ощущениям, наслаждаясь магическим действием самогона на мыслительный процесс.
– Дядь Коль, – решил задать жгучий вопрос Колька.
