В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение....
Штейн, находясь не у себя дома и не имея возможности пользоваться более совершенной аппаратурой, нежели шифр-блокнот и УКВ-передатчик, был принужден к краткости на случай перехвата и дешифровки. «Глобус» – это сам Головин, «Саранцев» – Коля, «наш друг» – фон Гетц, «адресат» – Верховное командование вермахта, «контракт» – переговоры о мире, «дочернее предприятие» – Коминтерн, «отец» – товарищ Сталин, «Мершант» – псевдоним Штейна.
«Начальнику VI Управления РСХАСС бригаденфюреру ШелленбергуСтрого секретноБригаденфюрер!
Имеются основания полагать, что наблюдаемый объект при посредничестве Валленштейна вступил в контакт с представителем Ставки русских.
Хайль Гитлер!
СС гауптштурмфюрер М.Фишер»
XL
4 марта 1942 года. Берлин.
– Хорошо, Вальтер, – оценил Гиммлер очередной доклад Шелленберга. – В вашем управлении, как всегда, дела идут неплохо. Особенно мне нравится, как продвигается формирование диверсионно-разведовательных и карательных отрядов из бывших советских военнопленных. На Востоке нам очень непросто держать ситуацию под контролем.
– С вашего позволения, господин рейхсфюрер, – вставил слово Шелленберг.
– Да, Вальтер.
– Русские отряды прекрасно зарекомендовали себя. Они не только хорошо знают местность, обычаи и нравы, они также, желая выслужиться перед Рейхом, не щадят своих соотечественников, уничтожая партизан поистине с азиатской жестокостью.
– Хорошо. Продолжайте в том же духе. Можете и дальше вербовать карателей и диверсантов в любом лагере. Какие у вас отношения с армейским командованием?
– Мы взаимодействуем в духе полного понимания. Вермахт оказывает отрядам СД полное содействие.
