В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение....
И главное, что не укладывалось в голове: Марта, его обаятельная и исполнительная Марта, – гауптштурмфюрер! Этого не могло быть! Гауптштурмфюрер – это по армейским меркам капитан. Когда же она успела дорасти до такого звания, ведь ей всего двадцать два – двадцать три года?!
Но Марта не дала фон Гетцу собраться с мыслями.
– В наручники его, – кивнула она Кользигу.
– Прошу вас, господин оберст-лейтенант, – Кользиг, поигрывая наручниками, подошел к фон Гетцу.
– Нет! – Конрад вскинул руки. – Это какая-то чудовищная, нелепая ошибка! Мне нужно немедленно позвонить адмиралу!
Хлесткая пощечина, отвешенная широкой и жесткой ладонью Кользига, бросила фон Гетца в угол кабинета.
– Довольно, – остановила костоломов Марта. – Хватит с него, а то живым не довезем. Кроме того, он был хорошим начальником, хоть и глупым. Наденьте на него наручники и посадите на стул так, чтобы с ник можно было разговаривать.
Кользиг застегнул наручники на запястьях фон Гетца, Бехер налил в стакан воды из графина и выплеснул ее в лицо оберст-лейтенанту, лежащему без сознания. Конрад застонал и приоткрыл один глаз. Костоломы смотрели на него сверху вниз, переводя дыхание. Бывшие боксеры, они вложили в эти полторы минуты рукоприкладства всю свою силу.
– Свинья, – сплюнул Кользиг.
– Дерьмо, – поддержал коллегу Бехер.
Они взяли фон Гетца под мышки и посадили на стул напротив его рабочего стола, за которым теперь сидела Марта.
