В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение....
В командирской столовой возле раздатки висел тетрадный листок в клеточку с названиями блюд, выведенными химическим карандашом. Но сейчас официант положил на стол большую книгу в красной кожаной папке с тисненными золотом буквами с таким видом, будто клал документы на подпись наркому. Коля, боясь запачкать листы лощеной бумаги, стал аккуратно перелистывать меню, насчитал двадцать семь сортов водки и шестнадцать – коньяка и в нерешительности отодвинул книгу ближе к Сарафанову, предоставляя возможность выбора старшему по званию.
Капитан, не раскрывая меню, заказал три мясных салата, три селянки грибных сборных, котлеты по-киевски, графин сельтерской и, с молчаливого согласия сотрапезников, бутылку «Столичной» двойной очистки. Официант, приняв заказ, испарился, для того чтобы через минуту выставить салаты, водку и сельтерскую – приборы и хлеб были заблаговременно разложены на столе.
– Селяночка будет минуток через пятнадцать, а по-киевски полчасика обождать благоволите. Могу предложить еще груздочков свежих под водочку. В меню не обозначены, исключительно для завсегдатаев держим, – заговорщицки предложил он.
Коля посмотрел на Сарафанова, Сарафанов на капитана. Капитан налил всем водки.
– Ну, за приезд, – поднял тост полковник и лихо опрокинул рюмку. – Тащи и груздочки.
Налили по второй, после которой Коля осмелел.
– Смотрите, товарищ полковник, смотрите, – тыкал он вилкой в противоположный конец зала. – Жаров.
И чуть попозже:
– Товарищ полковник, товарищ полковник, смотрите!.. Утесов, Ладынина."
"Ресторан жил своей жизнью, на них решительно никто, кроме официанта, не обращал внимания. Люди зашли пообедать и еще не решили для себя, отправятся ли они потом работать дальше, или обед плавно перерастет в вечернюю пьянку. Оркестра на месте не было, только одинокий тапер наигрывал на рояле небыструю мелодию.
– Товарищ полковник, – подавился котлетой захмелевший Коля. – Там, там! – Он показывал на блондинку, будто увидел привидение или Богородицу. – Там! Она! Сама!
Капитан посмотрел на блондинку, потом со снисходительной улыбкой перевел взгляд на Колю.
– Любовь Орлова, – пояснил он полковнику.
